Массирование войск

Германия довольно быстро начала наращивать силы на границах с СССР. Напомним, срок нападения был назначен на май. Уже в середине февраля 1941 года в Румынии находилось около 700 тысяч немецких солдат (на 500-километровой границе). Но авантюра Муссолини превратила Балканы из надежного опорного пункта (горы, союзники) в поле битвы, и греки отогнали итальянцев к Албании. Нетрудно было предвидеть (что вскоре и оправдалось), что англичане постараются получить на Балканах плацдарм для наступления на германский блок с юга. Такой поворот событий был опасен. Из района Салоник британская авиация могла бомбить нефтяные месторождения вокруг Плоешти и остановить механизированные соединения вермахта. Греческий вопрос перестал быть вопросом помощи незадачливому итальянскому союзнику, обретя самоценность. Начинать «Барбароссу», не обезопасив свой фланг, было опасно. Помимо прочего, на Балканах располагалась нейтральная Югославия, которая при определенных обстоятельствах как буржуазная демократия могла пойти за Англией, а как преимущественно славянское государство — за Россией.

Операция «Марита» уже лежала в планшетах командующих армиями. Болгария, рассчитывавшая на греческую территорию, дающую выход к Эгейскому морю, готова была стать плацдармом для удара по Греции. В обстановке особой секретности (сведения о происходящем более всего раздражили бы Москву) 8 февраля 1941 года болгарский генеральный штаб подписал соглашение с фельдмаршалом Листом. Через двадцать дней, не дожидаясь весеннего таяния снегов, части германской армии со стороны Румынии пересекли Дунай, чтобы занять уже подготовленные позиции в Болгарии. На следующий же день София присоединилась к трехстороннему пакту. Можно представить себе, какой была реакция в Кремле, где еще несколько недель назад германского посла Шуленбурга убеждали в том, что СССР надеется видеть в Болгарии друга и союзника.

Германская дипломатия должна была, прежде чем предоставить инициативу фельдмаршалу Листу, попытаться решить югославскую проблему. Гитлер действовал в лучших традициях нацистского дипломатического насилия, испытанного на себе канцлером Шушнигом и президентом Гахой. Югославский регент принц Павел был срочно и секретно вызван к Гитлеру на виллу в Бергхоф; в ее огромные окна смотрели величественные альпийские вершины. Последовала уже знакомая череда угроз и соблазнов в виде предложения Салоник (которые болгарская сторона уже видела у себя в кармане). Борьба в высшем эшелоне югославской правительственной верхушки длилась три недели. Жива была еще память о Первой мировой войне, трагической для Югославии, сильны были те политические течения, для которых союз с Германией был невозможен принципиально. Но росли и прогерманские силы. Спорить с хозяином Европы было сложно. Премьер-министр Цветкович и министр иностранных дел Цинкар-Маркович 25 марта сделали выбор. Они ночью покинули волнующийся Белград и прибыли в Вену, где их ждали Гитлер и Риббентроп. К вящему удовольствию Гитлера, югославы подписались под «трехсторонним пактом». Теперь, как сказал Гитлер Чиано, ему будет легче совладать с Грецией. Чтобы облегчить югославским министрам процесс подписания, Риббентроп предоставил им два письма, в которых говорилось о «решимости Германии уважать суверенитет и территориальную целостность Югославии во все времена». Рейхсминистр твердо обещал, что Германия не будет требовать прав прохода своих войск через Югославию «в течение этой войны».

Союз с Гитлером возмутил Югославию. В ночь на 27 марта 1941 года под руководством армейских офицеров произошел переворот. Молодой наследник трона Петр, бежавший от дворцовой охраны, был объявлен королем, а правительство возглавил генерал Душан Симович. Понимая опасность переворота и видя непоколебимую решимость немцев, Симович попытался спасти положение, предложив Германии подписать пакт о ненападении. Впрочем, на чьей стороне были симпатии югославов, не следовало объяснять, по крайней мере, германскому послу в Белграде, чей лимузин был оплеван толпой.

Ярость, охватившая Гитлера, имела самые печальные последствия для Югославии. Но она, возможно, способствовала и его гибели, так как, полный решимости «наказать сербов», Гитлер предпринимал крупную фланговую операцию, отвлекавшую его от Москвы и Ленинграда.

В этот же день, не терпя промедления, Гитлер созвал своих генералов и дипломатов. Фюрер был откровенно обеспокоен тем, что белградские события ставят под вопрос осуществление «Барбароссы» в текущем году. Хватит дипломатии, прочь увертки. Последовал приказ: «Не ожидая возможной декларации о лояльности нового правительства, сокрушить военными средствами Югославию как нацию. Никаких дипломатических запросов не делать, ультиматумов не представлять… Сокрушить страну с безжалостной свирепостью». Отдельная задача Герингу: уничтожить Белград волновым бомбардированием, базируясь на венгерских аэродромах. Для разработки планов вторжения (директива № 25) Кейтелю и Йодлю давался один вечер. Риббентропу приказано оповестить Италию, Венгрию и Румынию, что они получат часть югославской территории, если выступят вместе с Германией. Разделу подлежала вся Югославия за исключением небольшого хорватского государства, предназначенного быть вассалом Германии.

Во время обсуждения деталей вторжения в Югославию Гитлер довольно неожиданно принял решение исключительной важности. «Начало операции «Барбаросса» будет отложено на четыре недели». Читатель помнит, что первоначальной датой было 15 мая 1941 года. Теперь вторжение в Россию откладывалось на середину июня. Пройдет время, и военные помощники Гитлера, такие как фельдмаршал фон Браухич и генерал Гальдер, будут с горечью вспоминать этот мартовский день и роковое решение фюрера. Пока же они неукоснительно следовали его указаниям, и никто не пытался ни слова вымолвить против. Скорее всего, никто из присутствовавших в тот вечер в рейхсканцелярии не осознавал значимости новой поправки Гитлера к «Барбароссе». Об этих четырех неделях они будут сожалеть в октябре.

Пока же Югославия овладела всеми умами. Рожденный в этот день документ — типичный продукт штабного планирования вермахта того времени, времени веры в свое всесилие: «Югославия, вопреки всем уверениям в лояльности, должна в настоящее время рассматриваться как противник. Ее следует сокрушить настолько быстро, насколько это возможно. Моим намерением является вторгнуться вооруженными силами в Югославию и уничтожить югославскую армию».

Генерал Йодль работал всю ночь под сводами построенной Шпеером рейхсканцелярии. «В четыре часа утра 28 марта я вручил памятную записку генералу фон Ринтелену, офицеру, осуществлявшему связь с верховным командованием Италии. Цель была наладить оперативную связь с итальянским командованием». Со своей стороны, Гитлер в ночь на 27 марта послал депешу Муссолини. Письмо было передано той же ночью. В нем Гитлер просил отставить операции в Албании и сосредоточиться на перекрытии основных горных проходов между Албанией и Югославией, бросить войска на югославскую границу и сделать это в обстановке абсолютной секретности и с максимальной скоростью.

На рассвете 6 апреля, после выполнения люфтваффе своей обычной миссии устрашения и разрушения коммуникаций, германские войска пересекли границу с Югославией со стороны самой Германии, а также Венгрии и Болгарии. Три дня немцы бомбили Белград, доведя цифру погибших в абсолютно беззащитном городе до 17 тысяч. Тринадцатого апреля немецкие и венгерские войска вошли в разрушенную столицу, еще через четыре дня остатки югославской армии (28 дивизий) сдались в Сараеве. Король и премьер-министр бежали в Грецию, авиация перебазировалась в СССР.

В это же время трагедию переживала и Греция. Пятнадцать дивизий фельдмаршала Листа вторглись в Элладу с севера. Предоставленные англичанами четыре дивизии из Ливии не сумели отразить страшный удар. Греческие войска сдались немцам и итальянцам 23 апреля. Немецкие танки вошли в Афины, на Крите был выброшен парашютный десант. Не дожидаясь окончания боев, Гитлер уже 12 апреля поделил Югославию между Германией, Италией, Венгрией и Болгарией. К Германии отошли территории, принадлежавшие прежней Австро-Венгерской империи. Немецкие войска оккупировали всю Сербию, а также месторождения меди и угля. Хорватия стала страной-сателлитом.

Гитлер, словно беря опеку над незадачливым итальянским партнером, послал в Ливию легкую моторизованную дивизию, заставив итальянцев принять в качестве верховного командующего ее командира генерала Роммеля. Собрав две итальянские дивизии и пользуясь ослаблением англичан (высадившихся в Греции и сейчас возвращавшихся оттуда), Роммель в конце марта начал наступление: в течение двенадцати дней восстановил контроль «оси» над Киренаикой. Он почти дошел до египетской границы, заново поставив господство англичан в регионе под угрозу из-за присутствия немцев и в Греции, и на Крите.

Ликующий Гитлер в своей речи в рейхстаге 4 мая саркастически отозвался о Черчилле: «Он наиболее кровожадный стратег-любитель в истории… Он сумел потерять одним махом два театра военных действий. В любой другой стране его судил бы военный трибунал… Его неестественное состояние ума может быть объявлено либо симптомами паралича, либо алкоголизма». Гитлер ждал развала Британской империи. Его воодушевляли сообщения с Ближнего Востока. Премьер-министр Ирака Рашид Али выступил против британской базы Хаббания (в пригороде Багдада) и попросил германской помощи. Здесь открывались новые перспективы. Адмирал Редер, который никогда не был восторженным сторонником «Барбароссы», попытался склонить Гитлера к повороту на Средиземноморье и Восток, он стремился оживить средиземноморскую альтернативу «Барбароссе». Успешное продвижение Роммеля в Египте, говорит он фюреру в эти дни, «нанесет Британской империи более чувствительный удар, чем захват Лондона». Гитлер не избежал искушения поддержать восставших против англичан в Ираке и приказал послать туда военную миссию, а также несколько самолетов.

Директива от 25 мая 1941 года гласила: «Арабское освободительное движение является нашим естественным союзником на Ближнем Востоке в борьбе против Англии… Поэтому я решил способствовать происходящим на Ближнем Востоке процессам посредством помощи Ираку. Можно ли будет — и какими средствами — начать впоследствии наступление в направлении Суэцкого канала и окончательно выбить англичан с их позиций между Средиземным морем и Персидским заливом — предстоит решить лишь после завершения операции «Барбаросса».

Гитлер успокаивал своего любимца Редера: Германия еще вернется к Средиземноморью, выступив из Ливии в направлении Египта, из Болгарии в направлении Малой Азии, вторгнувшись в Персию из Закавказья. Но все это после завершения главного плана «Барбаросса».

Весной 1941 года, — пишет английский историк А. Кларк, — победоносный и понесший минимальные потери вермахт, прошедший выучку и превосходно оснащенный — прекрасно сбалансированная и скоординированная военная машина стояла в зените военного совершенства. Куда она направится? Казалось, сама гравитация увлекала ее против единственного оставшегося на евразийском массиве оппонента; притягивала как Наполеона, который тоже в разочаровании стоял на берегу Ла-Манша, а затем двинулся на восток, в темные, непокоренные степи России».


Оригинальный крем бюст сайз для женщин фото до и после применения