Борьба в большевистском тылу

Борьба русского офицерства против антинациональной власти не ограничивалась белыми фронтами. Уже в первые месяцы большевистской власти в крупных городах развернулась деятельность тайных антибольшевистских организаций, постепенно сплачивавших вокруг себя опоминающихся от апатии офицеров. Организации эти создавались самыми разными антибольшевистскими силами — от монархических до эсеровских, но во всех них основной костяк составляли офицеры. В целом их можно разделить на четыре типа: 1) «политические» организации различного толка с активным участием офицеров, 2) чисто офицерские организации «общебелогвардейского» характера, 3) вербовочные (в т. ч. и созданные непосредственно руководством добровольческого движения) — для отправки офицеров и добровольцев в белые армии, 4) организации, состоявшие главным образом из офицеров, мобилизованных в Красную Армию и служащих в различных штабах и управлениях, связанные с белым командованием (появились несколько позже). Выше уже рассматривались те из них, которые послужили базой возникновения фронтов Белого движения.

Численность подпольных организаций в начале 1918 г. по всей стране составляла около 16 тыс. чел. Но в большинстве случаев дело велось неумело, и организации часто становились жертвой провокаторов, иногда их губило составление списков своих членов. Кроме того, «представлявшие реальную силу офицерские организации ждали руководства и указаний со стороны политических группировок, а эти последние спорили об «ориентациях», о формах будущего устройства России, писали записки и совещались с иностранцами. Одни ставили на немцев, другие — на союзников, но никто… на себя самих. Офицерские организации искали возглавителей и ожидали решений политических центров. Центры ничего решить не смогли, а офицерские организации так и не выступили…». Единственным исключением в центре страны стал созданный в феврале 1918 г. савинковский «Союз защиты Родины и свободы». Какие цели и программу он имел, свидетельствует приговор по делу А. П. Перхурова, который обвинялся в том, что «в целях идейного объединения местных организаций выработал и распространил программу организации, в которой ближайшей задачей поставлено свержение существующего правительства и организация твердой власти, непреклонно стоящей на страже национальных интересов России, воссоздание старой армии с восстановлением прав старого командного состава с целью продолжения войны с Германией». То есть это была та программа, которая идейно сплачивала все офицерские организации, независимо от политических пристрастий. Кроме того, Савинков создавал «союз», выдавая себя за полномочного представителя Алексеева и Корнилова, использовав удостоверение члена Совета при ген. Алексееве. Штаб-квартира «Союза» находилась в Москве, с отделениями в других городах (в Казани ее представлял служивший в Красной Армии фон дер Лауниц, в Муроме — Григорьев и т. д.). В штаб «Союза» входили кроме известного Савинкова полковники А. П. Перхуров, Я. Бредис, военврач Д. С. Григорьев. В организации состояло несколько тысяч офицеров, из которых были сформированы полки и бригады. Общая их численность определяется по разным данным от 2 до 5 тыс. («причем последняя цифра ближе к действительности»), называются также цифры около 3 тыс., около 5 тыс. ; имеются данные, что к концу мая удалось привлечь в организацию до 6,5 тыс. офицеров в Москве и 34 провинциальных городах, некоторые в этих 34 городах без Москвы насчитывают более 5 тыс. офицеров. В одной Москве в пехоте числилось 400 офицеров. В определенные дни на московских бульварах устраивались смотры: члены организации в назначенное время по одному проходили мимо памятника по бульвару, имея на одежде условный знак. Рядовые члены организации не могли знать более 3–5 чел. Командующим всеми боевыми отрядами был назначен генерал-лейтенант Рычков при начальник штаба полковнике Перхурове. Активными членами «Союза» были генералы Веревкин, Карпов, Афанасьев, полковники Филипповский, Томашенский, капитан 2-го ранга Казарновский, штабс-капитан Благовещенский, поручики Попов, Кутейников, Шрейдер, Веденников и др.

Предполагалось одновременно поднять восстания в Москве, Ярославле, Челябинске, Рыбинске, Муроме, Калуге и других городах. Насколько серьезно было поставлено дело, свидетельствует тот факт, что даже после случайного провала и арестов руководителей организация сохранилась и смогла обеспечить выступления в ряде городов. После того, как 29 мая в Москве было арестовано 13 офицеров, занятых разработкой оперативных планов, ЧК смогло выйти и на других членов руководства и произвести новые аресты, а, овладев паролем, начать аресты и в других городах. Наиболее тяжелый удар был нанесен в Казани, где был схвачен в полном составе весь штаб местного отделения «Союза» и штаб офицерский организации генерал-майор И. И. Попова, связанной непосредственно с ген. Алексеевым. Все офицеры, схваченные в Москве и Казани (около 600 человек) были расстреляны в начале июня. Но большинству членов организации удалось перебраться в Поволжье. 7 июля произошло восстание в Рыбинске (где в организации состояло до 400 офицеров), а на следующий день в Муроме (где им руководили полковник Н. Сахаров и убитый в тот же день поручик А. Мальчевский), подавленные после кратковременного успеха.

Основные события, как известно, развернулись в Ярославле, где после демобилизации скопилось много офицеров из штабов и управлений 12-й армии, которые вместе с прибывшими членами «Союза» и рядом офицеров, служивших в местных частях Красной Армии составили главную силу восстания под руководством полковников А. П. Перхурова и К. Г. Гоппера и ген. П. П. Карпова. Сюда же с начала июня стали прибывать группы офицеров-членов организации (около 300). 6 июля 105 офицеров во главе с Перхуровым захватили арсенал. Всего в Ярославле сражалось около 1,5 тыс. офицеров и около 6 тыс. добровольцев. Судьба их была трагичной. Не получив ниоткуда помощи, Ярославль, превращенный латышской артиллерией в груду развалин, 21 июля пал, и большинство его защитников погибло. Часть офицеров — около 500, сдавшаяся представителю германской миссии (восставшие провозгласили отмену Брестского мира и возобновление войны с Германией), была расстреляна в первый же день, как и остальные уцелевшие. Полковнику Перхурову с несколькими десятками офицеров удалось на катере прорваться и позже вступить в армию Колчака (после окончания войны он возвратился в Поволжье, по предложению подполковника Голованенко, тоже воевавшего в Сибири, вступил в Поволжскую организацию, но был арестован и в 1922 г. расстрелян).

Летом 1919 г. активно действовал «Национальный Центр», в состав которого входило 800 кадровых офицеров. Отделения «Национального Центра» помимо Петрограда и Москвы имелись также на Урале, в Сибири и на Урале. Большевикам удалось арестовать не более трети или четверти его участников (около 700 человек). Офицеры принимали участие в организации «Тактического Центра» возглавлявшегося кн. С. Е. Трубецким. Наиболее интенсивная подпольная работа велась во время гражданской войны в Петрограде и Москве.

В Петрограде осенью 1917 г., воспользовавшись прикрытием Совета Союза казачьих войск, действовала организация во главе с командиром л. — гв. Измайловского полка полковником Веденяпиным, состоявшая из офицеров полка, кавалерии, «Дикой дивизии» и технических войск. Она имела сильное влияние в артиллерийских училищах и Морском корпусе, чьих воспитанников переправляла на Дон. Там же в ноябре-декабре 1917 г. развернула свою деятельность монархическая организация В. М. Пуришкевича «Русское Собрание», которая состояла главным образом из офицеров (среди ее членов, попавших в руки большевикам, были, в частности генералы Аничков и Сербинович, полковник Ф. Винберг, поручик Н. А. Штыров, прапорщик Е. Зелинский, штабс-ротмистр бар. де Боде, юнкера С. Гескет и герцог Д. Лейхтенбергский). В январе 1918 г. действовал «Петроградский союз георгиевских кавалеров» во главе с капитаном А. М. Зинкевичем, подпоручиком Г. Ушаковым, военврачем М. В. Некрасовым и вольноопредяляющимся Н. И. Мартьяновым. После ареста руководителей его члены пробрались на Дон. Типичной «вербовочной» организацией была «Организация борьбы с большевиками и отправки войск Каледину», возглавляемая полковником Н. Н. Ланским и поручиком А. П. Орлом (22 января 1918 г. 17 офицеров во главе с последним были арестованы). Другими организациями этого типа были «Союз реальной помощи», «Черная точка», «Все для Родины», «Белый Крест». 14 февраля был схвачен гвардейский полковник А. Д. Хомутов, который со своим однополчанином В. В. Ивайницким и полковником л. — гв. Измайловского полка В. В. Кушелевским также занимался переправкой офицеров на Дон. При содействии этой организации удалось уехать гренадерскому капитану Фрейбергу, летчику Смирнову и другим офицерам, из найденных при обыске писем ЧК стало известно, что к отправке готовились еще полковник В. К. Соколовский, капитан Д. В. Шатилов и еще 8 однополчан Хомутова, имена которых он назвать отказался. Организация имела вербовочные пункты и в других городах. После неудавшегося заговора в апреле-мае 1918 г. в Петрограде и его окрестностях было сделано еще несколько попыток организовать восстание, но все они кончались неудачей и приводили только к излишним новым жертвам. Как вспоминает капитан 2-го ранга Г. Е. Чаплин: «Должен сказать, что к маю 1918 г. я не избег общей участи и состоял в рядах «тайной» офицерский организации, коим в те дни в одном Петербурге имя было легион. Состоя даже в рядах ее «штаба», я прекрасно сознавал всю беспомощность нашего положения, главным образом, в силу полного нашего безденежья, и вся наша деятельность в те дни выражалась в переправе лиц на Дон, на Волгу и, редко, к союзникам на Мурман. Работа наша со дня на день усложнялась, все большее число наших людей не доезжало до назначения, и стало ясным, что при таком положении вещей наша деятельность должна прекратиться. В те дни во главе этой организации состояло, кроме меня, еще три лица: военно-морской врач, гвардейский полковник и полковник Генерального штаба». Осенью 1918 г. активно действовал «Всероссийский монархический союз». В течение почти всего 1918 г. — Гвардейская офицерская организация, члены которой проникли в 1-й корпус Красной Армии (ротмистр фон Розенберг) и Самаро-Волжскую флотилию (Билибин), имевшая тесную связь с монархической группой Н. Е. Маркова 2-го (полковник фон Штейн и др.). Она делилась на пехотную и кавалерийскую группы, возглавляемые генералами (летом арестованы), секретарем кавалерийской группы был полковник бар. Таубе. С начала 1919 г. в Петрограде действовала организация «Единая Великая Россия», которую ЧК удалось раскрыть только весной. С «Национальным Центром» были связаны выступившие в июне при наступлении Северо-Западной армии на Петроград офицеры-заговорщики, служившие в красных войсках на фортах и в Кронштадте. После разгрома ЧК петроградского отделения Центра было расстреляно несколько десятков офицеров. В октябре-ноябре активную работу по помощи армии Юденича вели прибывший с юга М. Шидловский и ряд офицеров, занимавших должности в Красной Армии (полковники В. Г. Люндеквист и В. Е. Медиокритский, адмиралы М. К. Бахирев и А. В. Развозов и другие, позже схваченные и расстрелянные).

Из Москвы на Дон офицеров отправлял «Белый Крест», который, будучи в связи с ген. Алексеевым, мог незаметно, как благотворительное учреждение, перебрасывать на Дон маленькие группы офицеров под видом инвалидов или раненых. Здесь же в марте 1918 г. действовала организация гр. Ланской и несколько мелких офицерских групп, в которых участвовали генералы М. Н. Суворов, А. В. Геруа, офицер М. А. Давыдов; в апреле была раскрыта вербовочная организация офицеров Громова, капитана Кривошеина и прапорщика Халафова. Московская организация (прис. пов. Полянского), предпринявшая единственную реальную попытку освобождения императорской семьи, послала в Сибирь отряд в 30 ч (в т. ч. 10 офицеров Сумского гусарского полка) во главе с ротмистром Лопухиным. Целый ряд офицеров из московской организации по спасению царской семьи погиб в Сибири при попытке ее освобождения. Во главе наиболее крупной монархической организации германофильского толка стоял последний командир Гренадерского корпуса ген. Довгирд при начальнике штаба ген. фон Дрейере (в ней состояли, в частности, практически все находившиеся тогда в Москве офицеры Сумского гусарского полка — 18 человек). Она также занималась отправкой офицеров на Дон и делилась на десятки, пять десяток составляли отряд, шесть отрядов — боевую группу. Выданная немецкими же дипломатами, она была разгромлена, а многие ее члены — схвачены и расстреляны. В июне прибывший в Москву ген. Казанович предложил, ввиду невозможности поднять восстание в Москве, всем уцелевшим членам офицерских организаций выехать в белые армии, чему большинство участников и последовало. В общей сложности в Москве в 1918 г. действовало не менее 12 офицерских организаций, в частности, 31 августа здесь был раскрыт офицерский заговор, действовали также «Сокольническая боевая организация», «Орден романовцев» и «Объединенная офицерская организация». В ноябре ряд офицеров был арестован по «делу Локкарта». 2–3 июля 1919 г. в Москве была раскрыта офицерская организация в Полевом Штабе Красной Армии. Летом 1919 г. там действовал тесно примыкающий к «Национальному Центру» «Штаб Добровольческой армии Московского района» — организация, состоявшая из офицеров, служивших в красных войсках и организациях в Москве и ее окрестностях; ей удалось подготовить к восстанию некоторые части. 19 сентября большинство ее членов (в т. ч. несколько генералов, служивших в Главном штабе Красной Армии) было арестовано и расстреляно. В том же году до 150 человек было арестовано по делу офицеров Главного артиллерийского управления. Всего с декабря 1918 по 1920 г. в Москве было раскрыто 59 организаций, в т. ч. 22 белогвардейских.

В западнорусских губерниях и на Украине действовал крупный союз «Наша Родина», проводивший вербовку в Южную армию (см. выше). Начальником штаба его был ген. Литовцев (он был схвачен только в 1922 г.), видную роль играли генерал-майор Шульгин и полковник Чесноков. Начальниками пунктов были: Харьковского, Полтавского и Екатеринославского — полковник Домашнев, Житомирского — ген. Пальчинский, Псковского — полковник Тучинский, Могилевского — полковник Зубржицкий. Отделения имелись также в Минске, Бердичеве, Смоленске и других городах. В сентябре большевикам удалось разгромить смоленское отделение союза, вместе с его руководителем генерал-лейтенант М. Дорманом погибли семеро офицеров и чиновников и трое помогавших ему местных помещиков. В Одессе существовала монархическая группа морского офицера бар. Унгерна фон Штернберга. В Харькове зимой 1917–1918 гг. действовала офицерская организация, помогавшая пробираться на Дон.

Офицерские организации в конце 1917–1918 гг. действовали также в крупных городах Поволжья и Урала. В Нижнем Новгороде, где осенью скопилось много офицеров, офицерами местного кадетского корпуса был организован завод жестяных изделий, куда принимались только офицеры, юнкера и кадеты. Эта тайная офицерская организация направляла своих членов в Добровольческую армию, а с весны — в Ярославль, Рыбинск, Муром и другие города. где готовились восстания. Сильная военная организация, державшая связь с Уралом и вполне способная захватить город при подходе белых войск, существовала в Саратове. В конце 1917 г. офицерская организация (состоящая почти исключительно из младших офицеров) была создана подполковником Галкиным в Самаре; ее члены (200–250 чел.), были разбиты на не знающие друг друга десятки. В Царицыне к январю 1918 г. существовала организация численностью более 300 ч во главе с полковником Корвин-Круковским. В Астрахани 15 августа 1918 г. после подавления офицерского выступления был расстрелян весь штаб восставших во главе с полковником Маркевичем. В Екатеринбурге в ноябре 1917 г. действовала вербовочная организация «Союз фронтовых офицеров». В Перми в конце 1918 г. также существовала офицерская организация во главе с Любашевым, Симоновым и Белобродским, немало способствовавшая занятию города белой армией.

Офицеры руководили или принимали активное участие и в ряде крестьянских восстаний. Так, 18 мая 1918 г. в Саратове офицерам «Союза фронтовиков» удалось поднять против большевиков мобилизованных в Красную Армию крестьян, в Чернском уезде Тульской губ. во главе восставших крестьян стоял полковник Дурново и другие офицеры. В мае 1918 г. в Тамбове к крестьянскому восстанию присоединились офицеры во главе с ген. Богдановичем, по подавлении его офицеры небольшими отрядами ушли в леса, выйдя затем на Донской фронт. Один из отрядов под командой капитана Копейкина пробился в Саратовскую губ., приняв участие в тамошнем восстании, а затем также вышел на фронт Донской армии. Офицеры руководили выступлениями в нескольких волостях Велижского уезда Витебской губ., принимали участие в сотнях других крестьянских выступлений.

Был организован ряд заговоров и в частях Красной Армии. Так, 2 июля 1918 г. в Вологде была раскрыта организация, готовившая переход офицеров в Северную армию («Организация британо-славянских легионов»), 15 июля заговор в Киевском авиапарке, в Царицыне — организация подпоручика Угневенко. В августе-сентябре ряду офицеров удалось проникнуть в Вологодский отдел военконтроля и заняться набором офицеров в части Красной Армии с целью последующей переброски их через линию фронта. Целому ряду офицерских групп удалось это сделать (хотя иногда и с потерями). Когда организация была раскрыта, по ее делу было расстреляно 20 офицеров во главе с ген. Осташевым, врачом Ковалевским, полковниками Куроченковым, Оленгреном, Обневским и Харченко. Подобная же организация действовала в 4-й армии Восточного фронта. Ее руководители — служивший в штабе армии штабс-ротмистр Буренин, командир 2-го кавалерийского полка Бредихин и его помощник Шевелев старались укомплектовать этот полк и некоторые другие части верными людьми, чтобы в нужный момент поднять восстание, и одновременно занимались переброской офицеров через линию фронта. После раскрытия организации в августе было расстреляно более 20 офицеров, некоторым удалось бежать.

Всего за 1918 г. в 20 губерниях центральной России произошло 245 крупных выступлений и было раскрыто 142 организации, за 7 месяцев 1919 г. 99 восстаний и было обнаружено ЧК 270 организаций, более трети из которых чисто белогвардейских. В 1919 г., несмотря на свирепствовавший красный террор и истребление большей части находившегося на занятой большевиками территории офицерства, действовали офицерские организации в Саратове, Астрахани, Чернигове и других городах. В феврале был раскрыт офицерский заговор в красных частях в Ярославле, а 24 марта началось выступление в красных войсках в Гомеле под руководством Стрекопытова, полковника Степина и капитана Г. Михайлова (после боев восставшие соединились с белыми частями). 160 человек было арестовано в связи с раскрытием 2 июля офицерского заговора в Астрахани. В августе после разгрома офицерской организации поручика Волосова в Пензе было расстреляно 32 ее участника и 20 отправлены в концлагерь.

Ряд организаций существовал на занятой большевиками части Украины. В марте 1919 г. действовала киевская организация во главе с полковниками Генерального штаба Немирко и Ерарским (в нее входили и служившие у красных полковники Кирнин и Палибин). Другую киевскую офицерскую организацию возглавлял кн. Касаткин-Ростовский. 10 апреля одной из организаций было организовано восстание в с. Куреневке под Киевом, среди руководителей которого были ген. Петров и штабс-капитан М. Бородаевский. В июле при содействии ряда офицеров во главе с подпоручиком П. Е. Тищенко, Н. М. Панченко и Онищенко было организовано крупное восстание в Черниговском и Городнянском уездах. В июле-августе существовали группы в Одессе и Херсоне. В Одессе, застигнутые большевиками офицеры организовали тайный союз и сформировали конный дивизион, готовый при подходе белой армии присоединиться к ней. 10–11 августа 1919 г. офицерская организация полковника Саблина и другие подняли восстание (в результате чего для овладения городом оказалось достаточно сил одного Сводно-драгунского полка): «Огромное содействие десантной операции оказали офицерские организации, восставшие по нашему указанию в Одессе и очистившие собственными средствами весь город от красноармейцев. Эти же организации давали нам точные данные о всех советских войсках и их батареях в этом районе».

Активное участие в борьбе с Советами офицеры приняли и в Туркестане. Основной военной силой стал здесь возвратившийся из Ирана отряд полковника Зайцева, уже 14 февраля 1918 г. столкнувшийся с большевиками у ст. Ростовцево. Однако до лета возможности активно действовать не было. К августу 1918 г. в Ташкенте существовал «Туркестанский союз борьбы с большевизмом» (так называемая «Туркестанская военная организация»), куда входило много офицеров, возглавлявшихся полковником П. Г. Корниловым (братом белого вождя), полковником И. М. Зайцевым, генерал-лейтенант Л. Л. Кондратовичем, бывшим помощником генерал-губернатора Туркестана ген. Е. Джунковским и полковником Блаватским. 7 января 1919 г. он организовал восстание в Ташкенте, которому немало содействовал Турквоенком К. П. Осипов, тайно сплачивавший вокруг себя офицеров — полковника Руднева, Ботта, Гагинского, Савина, Бутенина, Стремковского и др. Ушедшие из города после восстания образовали Ташкентский офицерский партизанский отряд (101 чел.), с марта сражавшийся в Фергане, а затем под Бухарой. В ходе боев в Туркестане офицеры сражались также в войсках Закаспийского правительства и других антибольшевистских формированиях.

Сопротивление в тылу продолжалось и после того, как белые армии потерпели поражение и удерживали лишь небольшие окраинные территории и на Юге, и на Востоке. В мае 1920 г. в Одессе было арестовано до 300 человек, принадлежащих к организации, возглавляемой офицерами Балаевым, Мордановым и поручиком Голяско. 13 июня — раскрыт заговор в органах снабжения Красной Армии, 22 июня — разгромлена организация «Белый крест». На оставленных белыми войсками территориях действовали партизанские отряды, достигавшие иногда очень значительных размеров, как «Армия возрождения России» ген. М. А. Фостикова на Кубани летом 1920 г., и отряды полковника Гиреева на Тереке. Армия Фостикова (начальник штаба полковник Тулупов, старший адъютант хорунжий Пономарев, начальники отрядов полковник Крыжановский, есаулы Бойко и Женцов) насчитывала в середине августа 5,5 тыс. бойцов и состояла из полков: 1-го и 2-го Хоперских конных, 1-3-го Лабинских конных, 1 и 2-го Линейных конных, 1 и 2-го Урупских пеших и пластунских батальонов. От Майкопа до Новороссийска и в районе Грозного и Владикавказа действовали отряды повстанцев полковников Дастурова, Рубашкина, Иванова и Титарева, в рядах которых было 5395 штыков и 3160 сабель при 15 орудиях и 89 пулеметах. В конце июля на Кубани действовала вербовочная организация Добринского, на Украине в июле — офицерская организация во главе с Кашинским, Снитко, Овсянниковым и Домбровским, в Елисаветграде организация полковника А. Беличенко.

Сопротивление в Семиречье возглавлялось полковником Л. В. Молоствовым (расстрелянным позже с Попковым, Кубышкиным и другими офицерами своей организации). В сентябре 1920 г. офицерская организация (всего до 40 офицеров) во главе с Вороновым, Покровским, Сергейчуком, Кувшиновым и полковником Бойко действовала в районе Верного (в районе оз. Балхаш организацию возглавлял полковник Нилов). Ей удалось собрать по окрестным станицам вооруженные отряды численностью до 660 чел и устроить своих членов на работу в советские учреждения, но затем все они были расстреляны. Осенью произошло неудачное выступление в Нарыме, где после отступления белых войск осталось много офицеров (организация во главе с Демченко должна была поддержать восстание одного из отрядов красных войск под командованием офицера Д. Кирьянова на границе с Китаем).

В это время число потенциальных участников сопротивления оставалось весьма значительным, т. к. при отходе белых армий многие офицеры оставались на советской территории. В циркулярном письме ВЧК от 17 июня 1920 г. отмечалось, что «забранные в плен белогвардейские офицеры, которых насчитывается до 75 000 чел., рассеялись по всей России и представляют собой контрреволюционное бродило»; большевиков беспокоило также то, что после эвакуации из Крыма «более 300 тысяч врагов советской власти, в том числе и офицеров, рассеялись по всему Югу». Хотя число оставшихся в России белых офицеров не было так значительно (как показано в предыдущих разделах, в общей сложности попало в плен и растворилось среди населения к этому времени не более 35–40 тыс. офицеров, часть которых была, к тому же, уже расстреляна; в списке пленных белых офицеров, составленном в Управлении по командному составу Всеросглавштаба к 15. 08. 1920 г. числилось всего 9660 чел. ), но в некоторых местностях, особенно в Сибири, их скопилось немало.

Офицеры во главе в ген. Козловским и бывшим командиром линкора «Севастополь» капитан 1-го ранга бар. Вилькеном играли видную роль в Кронштадтском восстании, большинству их (не менее 40 чел. ) удалось уйти в Финляндию. Тогда же Голованенко, Казанцев, Камьин и другие офицеры подняли мятеж в красных частях в Колчедане. Почти одновременно с Кронштадтским в феврале-марте 1921 г. происходило крупнейшее восстание в Сибири, во главе которого также стояли офицеры, в большинстве служившие в белой армии: полковники Сватош, Кудрявцев, Токарев, Третьяков, офицеры Силин (начальник штаба повстанческой армии), Свириденко, Желтовский, Данилов и др. Одновременно по всей Сибири действовал созданный офицерами колчаковской армии «Союз трудового крестьянства», служивший организационной базой восстания (в одном Красноярске в Союзе состояло 89 офицеров). Видную роль в нем играли подпоручик Н. П. Густомесов, корнет Лобанов, штабс-капитан Трофимов, поручики Новицкий, Зелихан и Горбунов. Большинство их погибло в боях или расстреляно. Летом 1921 г. значительные районы Западной Сибири охватило восстание ген. Белова (б. командующий Южной армией).

В мае 1921 г., когда активизировал свою деятельность савинковский «Народный союз защиты Родины и свободы», в примыкавшем к нему «Всероссийском союзе офицеров» (возглавлял штабс-ротмистр Г. Е. Эльвенгрен) активно работали казачий полковник М. Н. Гнилорыбов, есаул В. В. Савинков, ген. Матвеев, полковники Данилов и Эрдман. Этими организациями направлялись через польскую границу действия отрядов в Белоруссии (каковых осенью 1921 г. было до 15). Среди их руководителей были полковник С. Э. Павловский, подполковник В. Свежевский, полковник Павлов, капитан Колосов, поручики Прудников, Орлов, Пименов. Весной и летом в Петрограде офицерская группа «Петроградской боевой организации» возглавлялась полковником артиллерии В. Г. Шведовым и Ю. П. Германом. Там же имелись и более мелкие офицерские организации. В одну из них входили, в частности, лейтенант Г. Д. Дмитриев и мичманы Г. В. Золотухин и Кунцевич, в другую — капитан Мейзе и служившие в красных частях контр-адмирал Зарубаев и подполковник Дурново, во главе Гельсингфорсской офицерский группы стояли Н. Лион и Степанов. По связанным с ними делам было арестовано свыше 200 чел, большинство участников-офицеров было расстреляно.

На Украине в том же году различными выступлениями руководили полковники А. Гулый-Гуленко, С. Яворский, Грин, Чепилко (с сыном штабс-капитан Чепилко), во Львове действовала организация во главе с полковниками Отмарштейном, Ступницким, Кузьминским и подполковником Добротворским. На Кубани в мае 1921 г. действовали отряды полковника Серебрякова до 5 тыс. ч, и дивизия полковника Марченко, действия которых координировал ген. Пржевальский. Ему же подчинялись отряды поручика Иваненко и капитана Ярошенко по 250 ч в районе Приморско-Ахтарской и в Ачуевских плавнях отряды подполковников Рябоконя и Жукова (по другим данным Марченко и полковник Савицкий возглавляли «Кубанское временное повстанческое правительство»). На Тереке и в Карачаевской области тогда же действовали отряды кн. Джентимирова и Крымшикалова, которые удалось разгромить только к концу 1923 г. , в Дагестане — штабс-ротмистр К. Алиханова.

В Сибири в 1921 г. существовала так называемая «Базаровско-Незнамовская организация» во главе с офицерами И. Д. Жваловым (псевдоним Базаров) и есаулом А. А. Карасевичем (псевдоним Незнамов), по делу о которой были осуждены 21 офицер и 2 военных чиновника — молодые (до 30 лет) обер-офицеры и прапорщики, происходившие из крестьян, мещан и казаков. На Алтае во главе белого движения стоял капитан Д. В. Сатунин, в 1918 г. основавший партизанский отряд, а в 1919 г. избранный атаманом вновь учрежденного по инициативе офицера-алтайца штабс-капитана А. П. Кайгородова Алтайского казачьего войска. При отступлении он руководил всеми белыми частями на Алтае (начальник штаба капитан 2-го ранга Елачич): 3 полка Алтайской конной дивизии (ротмистр Склаутин), технический дивизион (капитан Банников), отряды капитанов Проскурякова и Смолянникова по 100 чел. и много одиночных офицеров с семьями). При переходе в Монголию отряд почти полностью погиб. А. П. Кайгородову удалось уйти в Монголию с 100 ч и к концу 1920 г. его «Партизанский инородческий отряд войск Горно-Алтайской области» насчитывал свыше 200 чел. В боях при попытках поднять восстание на Алтае от отряда осталось несколько десятков ч, а сам Кайгородов был убит 10. 04. 1922 г. В 1921–1922 гг. в этих местах боролись отряды офицеров К. и Г. Чегураковых, Т. Ташкинова, С. Тадышева, есаула В. Кусургашева, поручика Шерстобитова, Бурлакова, Штанакова, Турданкина, Словарецкого и других. На Дальнем Востоке действовали Забайкальская, во главе с ген. Шильниковым, и Амурская Военная Организация во главе с ген. Сычевым (представитель во Владивостоке ген. Вертопрахов). После эвакуации Приморья ее отряды перешли китайскую границу и были распущены. Остатки ее сыграли большую роль в последовавшем в 1924 г. «Зазейском» восстании. В Сибири и Якутии в 1921–1922 гг. еще действовали небольшие отряды во главе с офицерами (один из них, полковник Олиферов, был убит в феврале 1921 г.). В Иркутской области действовали партизанские отряды Донского, Черепанова, Чернова и Дуганова численностью около 1000 ч, но за исключением полковника Дуганова, прорвавшегося в Якутию, к концу 1921 г. были уничтожены.

Последние крупные боевые действия в 1922–1923 гг. имели место в Якутии. Начавшееся там в июне 1921 г. восстание было возглавлено корнетом Коробейниковым, в отряде у которого (Якутская повстанческая армия) было 9 офицеров; независимыми от него отрядами в Верхоянске и Нелькане командовали капитаны Хапилин и Толстоухов. В Охотске с апреля 1920 г. держался небольшой отряд капитана Яныгина, а в 1921 г. туда из Владивостока прибыла экспедиция войскового старшины Бочкарева, которая высадила гарнизон также в Аяне и осенью 1921 г. заняла Петропавловск. В сентябре 1922 г. охотский отряд принял ген. Ракитин, который, оставив в городе капитана Михайловского, двинулся с партизанами Яныгина на Якутск. Когда 5 июня 1923 г. Охотск пал, Яныгину удалось скрыться, а ген. Ракитин погиб. В сентябре 1922 г. в Аяне (где находились 150 чел. во главе с Коробейниковым) высадилась и пошла на Якутск 1-я Сибирская добровольческая дружина (740 чел.) генералов Пепеляева и Вишневского, но после тяжелых боев под Амгой (где отрядом командовал полковник Рененгарт), потеряв 376 ч в марте 1923 г. вынуждена была отступать к побережью. 17–18 июня 1923 г. остатки повстанцев и дружины Пепеляева (640 чел.) погибли в Аяне. Полковники Андерс, Леонов, Степанов и Сивков с небольшими группами ушли в тайгу, но часть вынуждена была сдаться. С Пепеляевым было захвачено 230 солдат и 103 офицера. Всего в Якутии погибло до 900 ч (сдавшиеся были расстреляны в 1924 г.). На Камчатке вследствие преждевременной ее эвакуации погибли посты на побережье и весь отряд войскового старшины Бочкарева (ген… Поляков, 4 штаб — и 37 обер-офицеров, 10 казаков) был уничтожен красными в Гижиге в декабре 1922 г.

В 1922 г. ряд офицеров были арестованы в связи с раскрытием «Центра действия» (С. П. Единевский, Д. Капоцинский, подполковник Б. Ю. Павловский и другие) и киевской организации (Н. Афанасьев и полковник В. Алексеев). В последующие годы сопротивление заметно ослабело, сосредоточившись в основном на Дону, Кубани и Украине (полковник Бунаков, Лебурдье, штабс-капитан Хмара и др.). В мае 1923 г. в Кубано-Черноморской области было раскрыто 4 белогвардейских организации. Тогда же раскрыты белогвардейские группы в Вольске, Витебске, Пермской губернии, а летом и осенью — монархические группы в Томской, Тамбовской, Тульской, Орловской, Иркутской и других губерниях. На Кубани весной 1924 г. были схвачены полковник Орлов, подполковник Козликов и хорунжий Семилетов. При разгроме одной из организаций на Дону в 1929 г. было арестовано 43 офицера. Среди членов перебрасываемых из-за границы боевых групп (многие из которых погибли в перестрелках или были расстреляны в Москве) были капитаны В. А. Ларионов и А. Б. Болмасов, мичманы Н. Н. Строев, Д. и Н. Гокканены, поручик Падерна, Петерс и другие офицеры. Боровшиеся на протяжении 20-х — начала 30-х годов в западных приграничных областях и на Дальнем Востоке отряды «Братства Русской Правды» также в большинстве случаев возглавлялись офицерами. На протяжении 20-х годов попытки продолжить борьбу на Дальнем Востоке предпринимались неоднократно. Отряды во главе с офицерами пробирались довольно далеко на советскую территорию, но часто полностью гибли. В 1930–1931 гг. отрядами руководили Русев, Подгорецкий, Пешков, Алла-Верды, Зыков и другие офицеры. Долгое время вели подпольную работу в Сибири полковник Кобылкин с подпоручиками Переладовым и Олейниковым. Офицер Александров был начальником штаба дагестанского восстания 1934–1935 гг.

Общее число офицеров, состоявших в подпольных организациях, можно приблизительно определить в 15 тыс. человек, учитывая, что абсолютное большинство организаций действовало в 1918 г., когда всех их участников насчитывалось 16 тыс. (а офицеры составляли подавляющее большинство их членов). Но больше половины из этого числа офицеров принадлежали к организациям, составившим затем кадры белых армий и учитывалось в их составе. Офицеров, чье участие в Белом движении ограничилось подпольем, было не более 7 тыс. Поскольку расстреливались практически все схваченные участники подпольных организаций, а абсолютное большинство уцелевших пробралось потом в белые армии, лишь очень немногие из них (не более 10 %) эмигрировали.


Read more about Max Polyakov and his investments on this site