Немного о Финляндии

Одно обстоятельство резко бросалось в глаза в период ленинградской блокады: настоящим врагом была Германия, а о Финляндии почти никогда не упоминалось. Между тем финны также воевали с Советским Союзом; они принимали участие в блокаде Ленинграда, и их войска стояли в каких-нибудь 30 км к северо-западу от города. Восточнее они проникли в глубь советской территории и держали в своих руках полосу по реке Свирь между Ладожским и Онежским озерами. Крупный советский город Петрозаводск был оккупирован финнами.

Позиция финнов в их войне против Советского Союза в 1941 - 1944 гг. была, однако, весьма необычной. Они были во многом связаны с немцами, но их война против СССР была все же «сепаратной» войной, и они, конечно, не так раболепствовали перед Германией, как некоторые другие ее сателлиты. После войны Финляндия заявила, что она не позволяла немецким войскам действовать против Ленинграда с финской территории и что финские войска не участвовали в бомбежках или обстрелах Ленинграда.

Несомненно, что переговоры между Германией и Финляндией о совместных действиях против Советского Союза начались задолго до 22 июня 1941 г. Несомненно также, что одно время финнам удалось прорваться через старую границу, когда они захватили советский пограничный город Белоостров. Однако на следующий же день финны были выбиты из Белоострова, после чего положение на этом участке фронта стабилизировалось.

Немцы были недовольны этим, и 4 сентября Йодль специально приехал повидаться с Маннергеймом и убедить его продолжать финское наступление за линией старой границы, то есть на Ленинград. Маннергейм, кажется, отказался. После войны, на судебном процессе над бывшим главой финского правительства, пособником немцев Рюти, последний утверждал даже, что финны фактически «спасли» Ленинград. Рюти заявил:

«24 августа 1941 г. я посетил штаб-квартиру маршала Маннергейма. Немцы добивались, чтобы мы, перейдя старую границу, продолжали наступление на Ленинград. Я сказал, что захват Ленинграда не является нашей целью и что нам не следует принимать в нем участия. Маннергейм и военный министр Вальден согласились со мной и отклонили предложение немцев. В результате возникла парадоксальная ситуация, когда немцы были не в состоянии наступать на Ленинград с севера; получалось, что финны, таким образом, защищали Ленинград с севера»112.

При всем этом финны фактически принимали участие в окружении Ленинграда. И, как утверждает западногерманский историк Вальтер Герлиц, финны присоединились бы к наступлению на Ленинград, если бы немцы предприняли решающую атаку на город с юга, но этого не произошло113. Они заняли большие участки советской территории, которые никогда им не принадлежали, в частности к востоку от Ладожского озера. Но хотя, как видно из советских условий перемирия, предъявленных финнам в 1944 г., в Финляндии и дислоцировалось некоторое количество немецких войск, нет никаких данных о том, что они когда-либо вели операции против Ленинграда с финской территории. Больше сомнений вызывает, пожалуй, вопрос, подвергался ли когда-нибудь Ленинград обстрелам или бомбежкам с финской территории. Мне показывали в 1943 г. одну или две пробоины от снарядов на северной стороне ленинградских зданий, это заставляет предположить, что какое-то количество снарядов было все же выпущено с финской территории. Но, даже если эти одна-две пробоины и были сделаны снарядами, несомненно, что систематического артиллерийского обстрела Ленинграда с севера не велось. Надписи на стенах ленинградских домов, объявление, что южная, «защищенная», сторона улиц гораздо безопаснее северной, ясно говорили, что обстрела города ленинградцы ждали с юга, то есть со стороны немцев.

Конечно, любое серьезное наступление с финской стороны в самые критические месяцы ленинградской блокады и интенсивный артиллерийский обстрел с севера значительно усугубили бы бедствия, которые переживал Ленинград. То обстоятельство, что финны не атаковали город в это критическое время, объясняется целым рядом факторов, а именно тем, что многие финны были недовольны союзом с Гитлером, безжалостно вторгшимся в Данию и Норвегию; тем, что Англия, а позднее и США стали союзниками СССР; а может быть, также и тем, что Маннергейм искренне не хотел участвовать в захвате и уничтожении Ленинграда.

Это вовсе не значит, что финская буржуазия не была настроена резко антирусски; она все время была так настроена после 1918 г., а после военной зимы 1939/40 г. особенно. Однако претенциозные планы создания «великой Финляндии», простирающейся - по некоторым из наиболее нелепых проектов - до самой Москвы, лелеял, видимо, лишь ограниченный круг фанатиков. Тем не менее некоторое, хотя и небольшое, число отборных финских войск фактически принимало участие в германских операциях против Красной Армии на других фронтах; при этом, судя по тому, что я слышал как во время войны, так и после нее, в особенности в районах Смоленска и Тулы, многие финские солдаты относились к русскому гражданскому населению, особенно к женщинам и девушкам, с беспощадной жестокостью - «даже хуже, чем немцы».

Что касается военного и политического руководства Ленинграда, то можно, видимо, заключить, что оно понимало «негативную пользу» той роли, какую играли финны во время ленинградской трагедии. Когда после заключения советско-финского перемирия Жданов прибыл в Хельсинки, он имел с Маннергеймом ряд длительных и подчеркнуто любезных бесед, и, как мы знаем, окончательные условия перемирия, оставившие почти всю Финляндию не занятой советскими войсками, оказались более мягкими, чем можно было ожидать.


Пора стать оптимизатором: недорогой хостинг. Ukrhost - лучший хостинг.