Красный и белый террор

5 сентября 1918 г. Совнарком принял Декрет о красном терроре. Поводом явилось покушение 30 августа эсеровских боевиков на Ленина, в результате которого он был тяжело ранен. В практику вошли массовые расстрелы «классовых врагов», заключение в концлагеря, взятие в заложники. ВЧК получила право расстрела без суда и следствия. За август – сентябрь 1918 г. было расстреляно свыше 6 тыс. человек, около 15 тыс. были посажены в тюрьмы, еще 6 тыс. направлены в концентрационные лагеря, количество которых стремительно росло. В ноябре 1920 г. их было уже свыше 80, а число заключенных в них превысило 53 тыс.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге в подвале частного дома отрядом чекистов был расстрелян бывший император Николай II и его семья. Антисоветский лагерь не отставал с аналогичными мерами – те же расправы, застенки, тысячи жертв. «То, что творилось в застенках контрразведки Новороссийска, – отмечал деникинский журналист, – напоминало самые мрачные времена Средневековья».

Массовая незаконная расправа с политическими противниками была свойственна в годы Гражданской войны и красным, и белым. Противостояние сил носило жесткий кровопролитный характер, с той и другой стороны имелись многочисленные примеры бесчеловечной расправы с противником. Тем не менее красный террор был первичным явлением, белый – производным. Красный террор коренился в самой природе Советской власти, в ее стремлении насильственно перестроить мир на новых началах. «Мы не ведем войны против отдельных лиц, – пояснял сущность красного террора известный чекист М. И. Лацис, – мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, – к какому классу он принадлежит». Проводником террора стала ВЧК, получившая еще в феврале 1918 г. право внесудебной расправы над «неприятельскими агентами, спекулянтами, громилами, хулиганами...». Красный террор, таким образом, – государственная система, декретированная сверху уже в первые месяцы существования большевистского режима. Белый же террор, что в свое время отмечал С. П. Мельгунов, выступал в качестве эксцессов на местах, с которыми пусть вяло, непоследовательно, но вели борьбу носители белой идеи.


Read more about Max Polyakov and his investments on this site