Идеология и практика «военного коммунизма»

К осени 1918 г. в стране складывается жестко централизованная социально-экономическая система, получившая со временем название «военный коммунизм».

«Военный коммунизм» стал первым широкомасштабным коммунистическим экспериментом. Многие его черты были стихийным результатом действия Гражданской войны и связанной с ней разрухи. Но в целом «военный коммунизм», по первоначальному замыслу большевистских лидеров, преследовал более широкие цели. По свидетельству Л. Д. Троцкого, Советское правительство рассчитывало постепенно, «без нарушения системы» перейти к подлинному коммунизму. Ближайшим прообразом военно-коммунистической системы стала чрезвычайная политика, проводившаяся во время Первой мировой войны в Германии и известная как «военный социализм». Быстрое утверждение военно-коммунистических начал в общегосударственном масштабе не в последнюю очередь связано с общей экономической и культурной неразвитостью России, отсутствием в ней гражданского общества и демократических традиций.

Основой военно-коммунистической модели стала безудержная искусственная централизация и милитаризация власти, производства, распределения и снабжения. Важнейшей политической особенностью «военного коммунизма» являлось понимание диктатуры пролетариата как власти, опирающейся непосредственно на насилие и не связанной никакими законами. В условиях начавшейся Гражданской войны и разрастания экономического кризиса Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с Лениным сконцентрировал всю полноту власти в стране, одновременно расширились полномочия центральных исполнительных органов власти (правительства, наркоматов, ведомств). Плодились новые чрезвычайные органы (например, система чрезвычайных уполномоченных Совета обороны (ЧУСО) по снабжению Красной Армии и флота). В чрезвычайные органы превращались главки и комитеты ВСНХ. В основе систем управления лежали простые принципы, доступные при разваливающейся экономике и малоквалифицированных кадрах: монополизация произведенного продукта, централизованное распределение, натурализация обмена, приказной (директивный) метод управления, принуждение к труду.

В финансово-экономической сфере «военный коммунизм» проявился в ориентации на полную ликвидацию денег, кредита, банков, в организации в рамках государственного хозяйства безденежных расчетов и натурализации экономики. По предложению Ю. Ларина (М. З. Лурье) широко использовался печатный станок для подрыва экономической автономности и экспроприации состоятельных слоев. К 1920 г. печатный станок Наркомфина превратился в пулемет, «который обстреливал буржуазный строй по тылам его денежной системы, обратив законы денежного обращения буржуазного режима в средство уничтожения этого режима и в источник финансирования революции». Результатом такой политики стала гиперинфляция, превращение денег в раскрашенные бумажки – коробок спичек стоил миллионы совзнаков. В результате разрушения финансовой системы экономика переходит к натуральному обмену.

Трагическая парадоксальность сложившейся в годы «военного коммунизма» ситуации проявилась в том, что сужение сферы товарно-денежных отношений, введение, казалось бы, в интересах пролетарского населения бесплатного распределения продовольственных продуктов, предметов широкого потребления, отмена платы за всякого рода топливо, квартирной платы и оплаты коммунальных услуг, платы за аптечные лекарства и произведения печати, ликвидация денежных налогов и взаимных расчетов между национализированными предприятиями не только не улучшили положения рабочих и служащих, а наоборот, подорвав заинтересованность в эффективном труде, усугубили его. Эти же меры способствовали широкому распространению иждивенческих настроений. Как отмечают современники, в годы «военного коммунизма» никто не жалел дефицитной электроэнергии, в реквизированном у «буржуев» жилье «везде горели люстры».

Поскольку деньги постоянно обесценивались, одним из важнейших элементов «военного коммунизма» стало установление прямого продуктообмена между городом и деревней. Цель этой политики – сосредоточение продовольствия в руках государства для обеспечения нужд армии и оборонных предприятий. Осенью 1918 г. в деревне последовательно были испробованы различные методы заготовки продуктов: частные закупки, натуральный продуктообмен, госзакупки по твердым ценам. Но наибольшие результаты дал метод распределения государственных заданий по губерниям. В январе 1919 г. по требованию Наркомпрода продразверстка была распространена на все губернии. В соответствии с декретом «излишки» продовольствия, оставшиеся от личного потребления крестьянина, изымались по твердым ценам, что в условиях гиперинфляции означало фактически бесплатную конфискацию. При этом часто у крестьян отбиралось и последнее продовольствие, что обрекало их на голод и разорение.

Оправдывая проводимую экономическую политику условиями разрухи, голода, блокады, большевистские вожди одобряли ее и считали необходимой, равно как и насильственные методы ее осуществления. «Пролетарское принуждение, – утверждал Н. И. Бухарин, – во всех своих формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». В массовое сознание внедрялась мысль о неуклонном движении страны к коммунизму. Коммунистические утопии захватили многие умы. В годы «военного коммунизма» второе дыхание получает рожденный революцией энтузиазм. Широко стал пропагандироваться опыт рабочих-коммунистов депо Сортировочная Московско-Казанской железной дороги, которые в апреле 1919 г. вышли на субботник по ремонту паровозов. С момента своего рождения в 1917 г. Пролеткульт поставил задачу создания и распространения в массах новой коммунистической культуры.

«Военный коммунизм» помог большевистскому режиму выжить в условиях Гражданской войны, но его итогом стал глубочайший кризис.