Виталий Оппоков, Борис Попов

Нарком НКВД Берия

О Л. П. Берии написано и много и почти ничего. Много — это чьи-то личные воспоминания и пересказы чужих впечатлений, всевозможные преувеличения и домыслы, откровенные сплетни. Почти ничего — это правдивые документальные публикации…

А нужны ли они вообще? — быть может, спросит кто-то. Стоит ли ворошить мрачное прошлое? Так ли уж необходимо напоминать людям, особенно тем, кто горестно или трагично соприкоснулся с этим человеком, о событиях, связанных с его преступной деятельностью?

По-нашему убеждению ответы здесь однозначны: нужны, стоит, необходимо. Ведь речь идет не только об одном властолюбивом лице, пытавшемся подчинить себе закон, а также человеческие жизни и судьбы, не только о сплотившейся вокруг одного облеченного властью негодяя кучки карьеристов, мошенников, уголовников, но и о значительном явлении. Бериевщина — социальное зло. Как всякое явление, оно живуче и многолико, а поэтому требует тщательного анализа, изучения, осмысления. Конечно, возникло это явление не на пустом месте и проросло, образно говоря, от давних исторических преступных корней. Разве не напоминает оно своей жестокой сутью печально известную опричнину? Да и в советское время нашлись у Берии, под стать ему, предшественники и «учителя», например Ягода, Ежов. Ну и сам Берия, превратившийся из эгоистичного карьериста уездного масштаба в одну из влиятельнейших фигур сталинского окружения, явился для многих его последователей прямо-таки наставником. Видимо, следует сказать и о том, что бериевщина это отпочковавшийся росток от сталинщины. Природа их одна и та же — стремление к неограниченной власти, культ должности, диктата и беззакония.

Не все, что известно о Л. П. Берии, достоверно и доказательно. Мы не станем останавливаться на сенсационных сообщениях очевидцев и участников задержания бывшего главы МВД, касаться занимательных, а точнее, детективных сюжетов об аресте зарвавшегося в своем порочном всемогуществе деятеля. Но ведь и следственные и судебные материалы, которые мы изучали, тоже не лишены всевозможных накладок. Порой складывалось впечатление, что к Берии и его сообщникам подходили с их же «принципиальной» меркой: коль уж попал кто под подозрение, а тем более на скамью подсудимых, то на него можно вешать все грехи. Вот почему мы отнеслись избирательно и к обвинениям, и к документам, используя только те факты, которые получили наибольшую убедительность и доказательность. Если же и прозвучит какой-то предположительный мотив, то лишь только в том случае, когда потребуется соблюсти логическую последовательность в изложении материала.

Судили Берию и его приспешников 18–23 декабря 1953 года в городе Москве, о чем свидетельствуют протоколы закрытого судебного заседания Специального судебного присутствия Верховного суда Союза ССР. Председателем Специального судебного присутствия являлся Маршал Советского Союза И. С. Конев, членами — председатель Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов Н. М. Шверник, первый заместитель председателя Верховного суда СССР Е. Л. Зейдин, генерал армии К. С. Москаленко, секретарь Московского областного комитета КПСС Н. А. Михайлов, председатель Совета профессиональных союзов Грузии М. И. Кучава, председатель Московского городского суда Л. А. Громов, первый заместитель министра внутренних дел СССР К. Ф. Лунев.

В обвинительном заключении сообщалось, что в преступную группу входили: бывший министр государственной безопасности, а в последнее время министр государственного контроля СССР В. Н. Меркулов; бывший начальник одного из управлений НКВД СССР, а в последнее время министр внутренних дел Грузинской ССР В. Г. Деканозов; бывший заместитель народного комиссара внутренних дел Грузинской ССР, затем заместитель министра государственной безопасности СССР, а в последнее время заместитель министра внутренних дел СССР Б. З. Кобулов; бывший комиссар внутренних дел Грузинской ССР, а в последнее время начальник одного из управлений МВД СССР С. А. Гоглидзе; бывший начальник одного из управлений НКВД СССР, а в последнее время министр внутренних дел УССР П. Я. Мешик и бывший начальник следственной части по особо важным делам МВД СССР Л. Е. Влодзимирский. Все они в течение многих лет были тесно связаны с Берией противоправными действиями в органах НКВД-МВД.

Мы не ставили целью дать психологический и социальный портрет всех названных обвиняемых, хотя некоторые черты характеров, тем или иным образом объясняющие их преступную деятельность, и будут обрисованы. Главный акцент сделаем на новоявленном Малюте Скуратове — Лаврентии Берии.

На допросе 13 октября 1953 года один из самых верных бериевских «опричников» Богдан Кобулов показал, что в тридцатые годы «Берия был полновластным хозяином Грузии и все организации и учреждения, в том числе и НКВД, беспрекословно выполняли его требования…». Другие подручные Лаврентия Павловича, подтверждая такой вывод, добавляли, что к 1938 году в республике, да и, пожалуй, во всем Закавказье, утвердился культ личности Берии, культ «его непогрешимости как политического деятеля и крупного организатора строительства социализма в Грузии». Хотя сказать «культ личности» по отношению к Берии и подобным ему властолюбцам и «народным слугам-диктаторам», на наш взгляд, — не совсем правомерно и точно.

Культ — это бездумное или расчетливое преклонение. Это — раболепство, угодничество, лицемерие, покровительство, насилие. Что ж, в карьере Берии такие составляющие нашли свое подобающее место и применение. Но есть и другая сторона вопроса — личность, предполагающая широкий ум, светлую мудрость, глубокие знания, бескорыстие и жертвенность во имя общего дела. Материалы, которые мы изучили, описания всех трудно описуемых злодеяний напрочь отвергают наличие у Берии всех этих качеств. Кроме того, думается, сочетание слов «культ» и «личность» при оценке политического и государственного деятеля социалистической страны вообще не сочетаемо, поскольку несет в себе определенные элементы безнравственности и моральной ущербности. Где процветает культ, там трудно говорить с полной уверенностью о социализме. Точно так, как обожествление и идеализация одного лица порождают застой мысли и дела. При культе происходит мельчание, перерождение, затем духовная и политическая гибель, как самой властвующей фигуры, так и других лиц, втянутых в водоворот преступных планов диктатора. Но там, где живет авторитет настоящей личности, культ невозможен. Одним словом — или только культ, или только личность.

Берия в советском строительстве, смеем утверждать, не являлся личностью, а был скорее всего политическим игроком и авантюристом. Поначалу, когда в его игре цели были мелкими, «уездными», то есть стремление к сравнительно малым должностям в партии и государстве, то и «ставки» делались им соответствующие — клевета и доносы на неугодных лиц, компрометация соперников. С постепенным ростом карьеры на карту ставились не только чужая репутация и добрые имена, но и свобода, жизни честных людей.


Подробная информация отдых с детьми в подмосковье тут.