Мафия

Работая в уральских архивах, я просмотрел десятки дел лиц, так или иначе причастных к убийству царской семьи, и вскоре нащупал важную закономерность. Все организаторы и ключевые исполнители убийств были боевиками Боевой организации РСДРП, возникшей на Урале в конце 1905 — начала 1906 года, под руководством Я. М. Свердлова. Я стал просматривать материалы, относящиеся к этой организации, и убедился, что это была всеохватывающая тайная организация.

Да, у Свердлова были все основания изображать из себя персону, имеющую силу и волю везде, могущую карать и миловать, ибо он, говоря современным языком, руководил тайной организацией в буквальном смысле мафиозного типа, уральским кустом Боевой организации РСДРП.

Формально уральский куст подчинялся Боевому центру при ЦК партии, который возглавляли Лурье Моисей (кличка «Михаил Иванович»), Шкляев («Лазарь»), Э. С. Кадомцев («Петр-Павел»), Урисон («Виктор»), а позднее Миней Губельман («Ем. Ярославский»). Но в своей «епархии» Свердлов был царь и бог.

Как в классической мафии, были созданы несколько уровней, посвящение в тайную организацию. Полной информацией обладал только тот, кто находился на верху пирамиды. Он согласовывал свои действия с Боевым центром. На уровень ниже сидело тайное оперативное руководство и инструкторы боевой организации, на следующем, тоже тайном уровне — исполнители различных грязных дел, они получали задания с предыдущего уровня и следовали точным инструкциям; в самом низу «массовка», рядовые члены, которые могут быть привлечены к работе, но ничего не знали о характере деятельности высших уровней посвящения.

На практике это было организовано так. При каждом уральском комитете РСДРП создавались три дружины. Одна известная всем, куда привлекались рабочие, и две тайных. Они так и разбивались на первую, вторую и третью.

Собственно, «боевая» работа велась второй дружиной, в состав которой входили так называемые «десятки» (отряды), укомплектованные молодыми людьми, не нашедшими себе другого дела в жизни и ставшие боевиками.

Каждый «десяток» имел свое специальное назначение: отряд разведчиков, отряд саперов (закладывать мины), отряд бомбистов (кидать бомбы), отряд стрелков; при второй дружине состоял отряд мальчиков-разведчиков (кстати, будущий представитель Уралсовета, небезызвестный Белобородов, начинал в этом отряде) и распространители партийной литературы, а также мастерские бомб и другие подобные предприятия. Боевики второй дружины работали в подпольных типографиях, подделывали печати. Во главе каждого отряда («десятки») стоял десятский. Отряды в свою очередь разбивались на «пятки».

Что же делали боевики? Во-первых, совершали политические убийства полицейских, представителей власти, «черносотенцев», то есть всех неугодных партии лиц. Кинуть бомбу в квартиру, где за семейным столом сидел неугодный человек, было в порядке вещей. Некоторые боевики специализировались на убийствах полицейских и их агентов. Полицейских убивали на постах, устраивали засады в их квартирах. Делали фиктивные доносы и убивали пришедших на обыск полицейских. Во время таких террористических актов гибло немало случайных людей, родственников и близких.

Особой стороной деятельности боевиков были грабежи или, как их называли «эксы», экспроприации. Грабили кассы, конторы, нападали на транспорты с деньгами. Бомб и патронов не жалели, случайные люди гибли десятками.

Боевики тщательно готовились к каждому убийству и грабежу — собирали сведения, чертили планы, готовили ключи, оружие, тщательно продумывали все организационные детали.

Занимались боевики и рэкетом, то есть обкладывали богачей данью под угрозой смерти. Кроме того, они осуществляли охрану партийных мероприятий и партийных лидеров.

Каждый боевик должен был руководить хотя бы одним «эксом», уметь управлять лошадью, паровозом, а позднее и автомашиной, владеть огнестрельным и холодным оружием, знать анатомию человека, чтобы без шума при помощи холодного оружия убить врага, обладать ловкостью и проворством, а также уметь гримироваться. Боевиков постоянно тренировали, учили владеть оружием. От каждого — требовали регулярных упражнений в стрельбе из револьвера во всех возможных положениях тела, фехтовании и др.

Над молодыми боевиками устраивали провокационные испытания. Так, например, переодетые в полицейскую форму «друзья» схватывали своего «воспитуемого» и производили допрос с применением физических методов. Если испытуемый не выдерживал, его удаляли.

Вот только несколько эпизодов из жизни одного из известных уральских боевиков — Константина Алексеевича Мячина (он же Яковлев, он же Стоянович): в 1905 году кидал бомбы в казаков; в 1906 году — подготовка к взрыву казарм, метание бомбы в квартиру руководителя черносотенцев; в 1907 году — бросание бомбы в помещение полиции, захват оружия, захват динамита, ограбление почтового поезда с деньгами (взято 25 тыс. рублей), ограбление самарских артельщиков (взято 200 тыс. рублей); в 1908 году — нападение на уфимское казначейство, первое миасское ограбление (взято 40 тыс. рублей), убийство палача Уварова, второе миасское ограбление (взято 95 тыс. рублей). «Убито и ранено со стороны противника, — самодовольно отмечает Мячин, — только при втором миасском ограблении — 18 человек». Свою жизнь боевик Мячин закономерно закончил как руководитель группы лагерей сталинского ГУЛ А Га.

А вот пример деятельности екатеринбургской организации. В августе 1907 года четверо екатеринбургских боевиков, среди которых был П. З. Ермаков, совершают вооруженное ограбление транспорта с деньгами, которые везли кассир и шесть стражников. Грабители были в черных масках. Рассказывает сам Ермаков: «Разделились на две группы. Прождали целую ночь, деньги повезли только утром… Начали беспорядочную пальбу по сопровождающим — ранили четырех человек, убили двух лошадей… денег взяли 12,4 тыс. рублей, спрятали их и на четвертый день передали в областной комитет партии».

Вторые большевистские дружины работают в прямой связи с «лесными братьями», возглавляемыми Лбовым. Эти беспартийные грабители также занимались политическими убийствами и грабежами, творили самосуд, а деньги («получаемые») частично тратили на себя, а частично посылали в комитеты разных партий, в том числе большевикам. Кстати, из числа «лесных братьев» вышли несколько участников убийства царской семьи. Одной из связных между боевиками и лбовскими «лесными братьями» была жена руководителя боевиков во всероссийском масштабе Минея Губельмана — К. И. Кирсанова. Прямую связь с Лбовым поддерживал Свердлов. Боевики РСДРП и «лесные братья» проводят ряд совместных операций.

Дороги «лесных братьев» обагрены кровью. Чтобы понять их методы, приведем несколько примеров.

Летом 1907 г. 12 вооруженных «лесных братьев» напали на пассажирский пароход «Анна Степановна Любимова», принудили поставить его на якорь, выстрелами убили матроса, полицейского, военнослужащего, смертельно ранили пассажира, тяжело ранили капитана парохода и легко двух пассажиров. Похитили — 30 тыс. с небольшим рублей и два револьвера.

В этом же году «лесные братья» убили на глазах у рабочих директора Надеждинского завода Прахова и главного инженера за то, что в результате проведенной ими реконструкции завода часть рабочих пришлось сократить. «Лесные братья» занимались рэкетом богачей, а тех, кто отказывался платить, убивали. Так был убит подрядчик Русских.

Уместно напомнить персональный состав некоторых боевых дружин в 1905 1907 гг. Екатеринбургскую дружину, состоявшую примерно из 50 человек, возглавлял Ф. Ф. Сыромолотов (один из главных организаторов екатеринбургского злодеяния). В нее входили, в частности, П. З. Ермаков, Я. X. Юровский (исполнители убийства). Тесно с ней были связаны Сосновский Л. С. и Чуцкаев С. Е. (будущие руководители Урал и горсовета). Боевую дружину в Перми и на Мотовилихе возглавлял А. Л. Борчанинов (будущий руководитель Пермского губчека). В нее входили и будущие непосредственные участники убийства великого князя Михаила — Марков и Мясников. В шайке «лесных братьев» числились два других убийцы Михаила Романова — Иванченко и Жужгов. Белобородов А. Г. был связан с боевиками на Надеждинском заводе, а позднее работал с Иванченко на Лысьвенском заводе. В Алапаевской боевой дружине состояли, в частности, организаторы и непосредственные участники убийства великих князей Е. А. Соловьев и В. Д. Перовский. У Свердлова со многими боевиками были тесные контакты. Так, приезжая в Екатеринбург, он останавливался у Юровского, в Пермь и Мотовилиху — у Иванченко, в Алапаевск и Синячиху — у Соловьева и Перовского.

Над вторыми дружинами боевиков РСДРП стояли первые дружины (члены се обладали высшей степенью посвящения в тайны организации), состоявшие из выборной и кооптированной частей (куда руководитель — диктатор мог ввести кого угодно по своему усмотрению). Выборных входило по одному члену из каждого отряда второй дружины плюс командующий всей боевой организацией «тысяцкий», избиравшийся представителями 1-й и 2-й дружин совместно. В выборную часть 1-й дружины также входил постоянный представитель партийного комитета. Кооптированная часть первой дружины состояла из разных военных специалистов — инструктор, заведующий мастерскими бомб, заведующий оружием, разведкой, казначей, секретарь. Выборная часть первой дружины образовывала совет боевой организации, кооптированная — ее штаб. Штаб разрабатывал устав, инструкции, стратегию и тактику «боевых» действий, руководил обучением и вооружением.

За второй шла третья дружина, в состав которой входили «партийцы-массовики», члены парткомитета («комитетчики»), а также примыкающие к партии рабочие. 3-я дружина была школой военного обучения. Обучением занимались боевики второй дружины, каждый из которых был обязан подготовить пяток из 3-й дружины.

Как отмечалось самими боевиками, «такой структурой достигалась конспиративность и гибкость массовой военной организации, тысяцкий знал только десятских, десятские — только своих пяточников. Благодаря этому в течение 4-х лет уральские боевые организации не знали ни одного случая провала».

Подготовка и прием боевиков в первую и вторую дружины был обставлен чрезвычайно строго. За поступающего в них боевика ручались 2 старых члена организации. Поручители отвечали за своего «крестника» головой. В случае каких-либо серьезных отступлений от устава приговор совета приводился в исполнение над «крестником» его поручителями. В случае крайней опасности устав рекомендовал живым не сдаваться. Конспирация охватывала все стороны жизни. С недоверием смотрели даже на того боевика, который проходил обучение в третьей дружине. На случай, если кто-то из руководителей будет убит или попадет в тюрьму, имели двух заместителей сотского, десятского, питомника.

Боевики были хорошо вооружены. Получали оружие из Финляндии и Бельгии. Так боевик П. З. Ермакова в 1907 году один имел маузер, 4 браунинга, военный наган с 6 сменными барабанами. У боевиков были свои мастерские по изготовлению бомб, взрывчатые вещества всегда были в запасе.

Куда же расходовали средства, добытые грабежом и убийством людей? Деньги, пишут бывшие боевики, передавались парторганам для издания газет, содержания боевых школ, для отсылки в центральные учреждения партии. В течение 1906–1907 гг. было отослано в областной комитет около 40 тыс. рублей, в ЦК партии (передано через А. И. Саммера) около 60 тыс. рублей.

На эти деньги областной комитет на Урале издавал целых три газеты: «Солдат», «Пролетарий» и газету на татарском языке. Деньги поступали также на поездку делегатов на лондонский съезд, на содержание школы боевых инструкторов в Киеве, школы бомбистов во Львове, а также на держание границ (Финляндия и Западная Россия) для провоза литературы и провоза боевиков, членов партии за границу.

Но деньги не были главным результатом тайных операций боевиков РСДРП и «лесных братьев». Главное было в том, что в процессе их проведения выковывались кадры людей, готовых выполнить любые приказы, способные убить человека так же спокойно, «как съесть тарелку щей». Сплоченные твердой дисциплиной, связанные кровью жертв, через которые они переступили, подчиненные одной воле, строго законспирированные, умевшие делать свою работу молча, боевики представляли собой силу с огромным потенциалом зла и разрушения. Нужны были условия для реализации этого потенциала. Они наступили в феврале 1917 года. Но и в условиях массовых арестов и провалов боевые организации продолжали существовать, только уходили в глубокое подполье. Сам Свердлов неоднократно сидел в тюрьмах и ссылках, откуда бежал при помощи своих боевиков. Все факты говорят о том, что организация даже расширялась. В нарымской ссылке Свердлов близко сошелся с Шаем Исааковичем Голощекиным, который стал его личным другом, а позднее представителем на Урале — ключевой фигурой, через которую шла вся организационная работа по убийству царской фамилии. Приезжая в Москву, Голощекин останавливался у Свердлова.


спб эротический массаж салон