Чудеса «от Киприана»

25 октября 1392 года умер Сергий Радонежский. На Руси теперь не осталось церковных деятелей, столь же авторитетных, как Киприан.

Митрополит начинает восстанавливать привилегии, которыми пользовалась церковь при митрополите Алексии. Сохранилась договорная грамота великого князя Василия Дмитриевича и митрополита Киприана 1392 года «о домах о церковных, и о волостях, и о землях, и о водах, и о всех пошлинах о церковных». Есть основания утверждать, что в 1402 году митрополит добился от великого князя подтверждения целого комплекса княжеских уставов церкви и во время своих епархиальных объездов заботливо снабжал местное духовенство документами, подтверждающими церковные привилегии.

Киприан не забывал наблюдать и за практическим осуществлением этих привилегий. Известна его грамота, воспрещавшая любому князю «вступаться» в село Весьское, принадлежность которого владимирскому монастырю Рождества Богородицы Киприан доказывал, ссылаясь на «старые грамоты» великих князей. Однако в целом дух стяжательства не был присущ Киприану. Митрополия при нем не получала ни значительных земельных пожалований от великого князя, ни богатых вкладов частных лиц и укрепляла свое экономическое могущество в основном за счет восстановления прежних привилегий. Характерным для этой деятельности Киприана является приобретение им у великого князя богатой Карашской волости в Ростовском уезде. Взамен князь получил митрополичий городок Алексин, который имел весьма большое значение для великого князя как одна из крепостей на Оке – тогдашней южной границе Московского княжества.

Особое внимание уделял Киприан налаживанию внутрицерковных порядков. При нем продолжалось интенсивное распространение общежительного монастырского устава, был принят ряд мер для повышения «квалификации» духовенства, началось приведение русских богослужебных книг в единообразие путем сверки их с новейшими константинопольскими образцами. Киприан сам вновь перевел с греческого языка Служебник. Он не сделал обязательным для всех делать списки именно с его Служебника, а заметил только в своей приписке: «Если кто захочет эти книги переписывать», тот не должен изменять в них ни одного слова, ни одной даже черты. Однако известно, что с этого Служебника действительно снимались списки, дошедшие и до нас от XV века.

Около 1393 года «…приехали на Москву три татарина ко князю великому в ряд рядится и били ему челом, хотя ему служить… и восхотели креститься… и позвонили во все колокола, и собрался почти весь град, и сошлись на реку Москву, тут был и князь великий… и тут на реке Москве сам митрополит крестил их… и наречены они были Анания, Азария, Мисаил, и была радость великая в граде Москве».

Вообще, переход знатных татар на службу русским князьям был делом довольно обычным. От перешедших на службу русским князьям татар произошли такие известные дворянские фамилии, как Аксаков, Алябьев, Апраксин, Аракчеев, Арсеньев, Ахматов, Бабичев, Балашов, Баранов, Басманов, Батурин, Бекетов, Бердяев, Бибиков, Бильбасов, Бичурин, Боборыкин, Булгаков, Бунин, Бурцев, Бутурлин, Бухарин, Вельяминов, Гоголь, Годунов, Горчаков, Горшков, Державин, Епанчин, Ермолаев, Измайлов, Кантемиров, Карамазов, Карамзин, Киреевский, Корсаков, Кочубей, Кропоткин, Куракин, Курбатов, Милюков, Мичурин, Рахманинов, Салтыков, Строганов, Таганцев, Талызин, Танеев, Татищев, Тимашев, Тимирязев, Третьяков, Тургенев, Турчанинов, Тютчев, Уваров, Урусов, Ушаков, Ханыков, Чаадаев, Шаховской, Шереметьев, Шишков, Юсупов.

Символика имен, которые Киприан дал татарским вельможам при крещении, может быть объяснена по-разному. Согласно библейскому преданию во времена вавилонского пленения три юноши: Азария, Анания, Мисаил, взятые ко двору царя Навуходоносора вместе с пророком Даниилом, не подчинились приказу поклониться золотому идолу, были помещены в раскаленную печь, но не сгорели, спасенные ангелом. Смерть самого Навуходоносора означала закат его державы и близкое освобождение пленников. А пророк Даниил, трактуя сыну Навуходоносора царю Валтасару явившиеся тому слова: мене, текел, упарсин, предрек конец царства Вавилонского и «разделение» его на части.

Культ «трех отроков» был известен на Руси и до монгольского нашествия. Но мотив вавилонского пленения и его скорого окончания для митрополита Киприана, лелеявшего мечту об единой независимой Руси, был особенно актуален. Торжественное крещение трех татарских вельмож (при незримом присутствии четвертого имени Даниил – основателя династии московских князей) могло символизировать скорое окончание «пленения» и возрождение «царства русского». Вторая трактовка возникает при сопоставлении этого события со «Сказанием о Вавилоне-граде», составленным, по-видимому, между 1393 и 1408 годами автором «круга митрополита Киприана». Сюжет сказания строится на доставлении тремя послами (греком, русским и грузином-обяжанином) царского венца Навуходоносора византийскому императору Василию. Венец необходим Василию как знамение, символизирующее православный характер его царства. Знамение дается «молитвами» трех «святых отроков» Анании, Азарии и Мисаила, могилы которых находятся в месте обретения двух царских венцов. Исполняет волю Божественного провидения патриарх, возлагая доставленные послами венцы на головы Василия и его супруги.

«Три отрока во печи огненной». Новгородская икона XV в.

Мотив богоустановленной власти звучит в сказании предельно ясно, и обряд крещения знатных «выходцев» из Орды, проведенный лично митрополитом и подробно описанный в митрополичьем своде 1408 года, сохранил для нас дату начала замены отчинной легитимности на легитимность богоустановленную. С этого момента православная церковь начинает продвигать идею о том, что власть московских князей над всеми русскими княжествами – от бога.

Киприан в очередной раз показывает себя мастером «религиозной магии». В этот же период Киприан восстанавливает культ митрополита Петра. В «Повести о Петре» Киприан откровенно проводил параллель межу судьбой Петра и своей. Видимо, он верил в свою богоизбранность и заражал этой верой других.


Работа печати Визитки Балашиха.