Сосредоточение армий и первые действия

Пехотные дивизии заканчивали свою мобилизацию на 8-й день, после чего немедленно приступали к погрузке. Второочередные дивизии заканчивали свое развертывание между 15-м и 18-м днями. Второочередные дивизии развертывались следующим образом. В Санкт-Петербургском округе — 67-я (из 22-й), 68-я (из 24-й) и 74-я (из 37-й); в Виленском военном округе — 76-я (из 40-й); в Варшавском военном округе — 75-я (из 38-й); в Киевском военном округе — 58-я (из 5-й), 60-я (из 9-й), 65-я (из 19-й), 69-я (из 31-й), 70-я (из 33-й), 78-я (из 42-й) и 79-я (из 44-й); в Одесском военном округе — 62-я (из 13-й), 63-я (из 14-й), 64-я (из 15-й) и 71-я (из 34-й); на Кавказе — 66-я (из 21-й); в Московском военном округе — 53-я, 54-я, 55-я (соответственно из 1-й, 2-й, 3-й гренадерских), 56-я (из 1-й), 57-я (из 3-й), 59-я (из 7-й), 61-я (из 10-й), 72-я (из 35-й), 73-я (из 36-й) и 81-я (из 46-й); в Казанском военном округе 77-я (из 41-й), 80-я (из 45-й), 82-я (из 47-й), 83-я (из 48-й) и 84-я (из 49-й); в Иркутском военном округе — 12-я и 13-я Сибирские (из 7-й и 8-й Сибирских); в Омском военном округе — 14-я Сибирская стрелковая (из 11-й). В пограничных округах срок боевой готовности конницы измерялся 6 часами, во внутренних — двумя сутками. В мобилизованной армии считалось 1830 батальонов, 1243 эскадрона и сотен, 908 батарей при 6720 орудиях.

С первых же дней мобилизации на местах, выполняя ответственную и почетную задачу прикрытия, находились: в 1-й армии — части III армейского корпуса, 2-я и 3-я кавалерийские дивизии; во 2-й армии — VI армейский корпус, 4-я, 6-я и 15-я кавалерийские дивизии; в 4-й армии — XIV армейский корпус, 13-я, 14-я кавалерийские дивизии и отдельная Гвардейская кавалерийская бригада; в 5-й армии — XIX армейский корпус, 7-я казачья и 1-я Донская дивизии; в 3-й армии XI армейский корпус, 11-я кавалерийская дивизия; в новообразованной (из Проскуровской группы) 8-й армии — части XII армейского корпуса, 12-я кавалерийская и 2-я Сводно-казачья дивизии.

На долю этих войск прикрытия и пограничников и выпала честь первых выстрелов и первой крови. Первыми убитыми русской армии в Мировую войну были 6-й Таурогенской пограничной бригады штаб-ротмистр Рамбиди и вахмистр Пристыжнюк.

С 3-го дня в прикрытие были двинуты из внутренних округов 7 конных дивизий и 3 отдельных кавалерийских бригады, а затем — с 8-го дня — начались массивные и решительные перевозки пехоты и артиллерии армейских корпусов и стали прибывать льготные казачьи дивизии — 3-я, 4-я и 5-я Донские, 1-я и 2-я Кубанские, Терская и Оренбургская, составленные из полков 2-й очереди (льготных). Раньше еще были подвезены для усиления прикрытия: 1-я и 2-я Гвардейские кавалерийские дивизии, 1-я кавалерийская дивизия и 1-я отдельная кавалерийская бригада — в 1-ю армию; Кавказская кавалерийская дивизия и 5-я кавалерийская дивизия — в 4-ю армию (на левый берег); 2-я и 3-я кавалерийские бригады — в 5-ю армию; 3-я Кавказская казачья, 9-я и 10-я кавалерийские дивизии — в 3-ю армию.

Первые выстрелы раздались 19 июля вечером в самый день объявления войны, когда германский 5-й корпус{116} захватил Калиш (где предался неслыханным зверствам). 20 июля 6-й германский корпус занял Ченстохов. Оба эти корпуса в последующие дни отбыли во Францию, передав занятый ими район ландверному корпусу генерала Войерша.

Расположенная здесь наша 14-я кавалерийская дивизия генерала Новикова произвела у Гербы налет на германскую территорию с целью отвлечь силы неприятеля, но безуспешно. Кроме 14-й кавалерийской дивизии у нас на всем протяжении левого берега Вислы вначале не было никаких сил.

Прикрытию 4-й, 5-й, 3-й и 8-й армий высочайше было поведено избегать каких-либо неприязненных действий в отношении австрийцев, пока они сами не объявят нам войны. Этого долго ждать не пришлось. 24 июля затрещали выстрелы и на галицийской границе.

В последних числах июля и первых числах августа наша конница имела ряд славных дел по всему фронту нашего развертывания. О неприятеле были собраны многочисленные сведения, тогда как наши силы остались совершенно неизвестными как для германцев, так и для австро-венгров. В 1-й армии 2-я, 3-я и прибывшая 1-я кавалерийская дивизии имели удачные дела у Эйдкунена и Маркграбова. Во 2-й армии 4-я кавалерийская дивизия была сильно потрепана 28 июля в бою с частями 20-го германского корпуса у Бялы. Мы потеряли 7 конных орудий, расстрелянных на открытой позиции, и до 500 человек убитыми и ранеными. На левом берегу Вислы 14-я кавалерийская дивизия не была в состоянии удерживать весь огромный район, и отошла к Кельцам, собрав ценные сведения о противнике: сюда наступали германский корпус Войерша, австрийский Куммера и сформированный в Галиции польский легион Пилсудского, не встретивший, однако, никакого сочувствия в населении Царства Польского.

Австро-венгры, имея превосходную конницу, решили предпринять усиленную стратегическую разведку. 1 августа их 2-я кавалерийская дивизия атаковала Владимир Волынский, но была расстреляна в единоборстве с Бородинским полком. У австро-венгров жестокие потери понесли 8 полка, атаковавшие в конном строю. Урон бородинцев, действовавших как на стрельбище, был всего 40 человек. 4 августа две другие дивизии перешли Збруч. Одна из них (5-я) была разбита нашей 2-й Сводно-казачьей под Городком и ночью совершенно разгромлена у Сатанова. Другая (1-я) захватила было Каменец-Подольск, но уже 7-го спешно отошла, ничего не успев выяснить в проскуровском направлении, где австро-венгерское главнокомандование и не подозревало о присутствии нашей 8-й армии.

* * *

Пока происходили эти первые стычки, Ставка, прибыв в Барановичи, приняла ряд ответственных решений.

Великий князь Николай Николаевич не принимал участия в составлении плана войны и не разделял идей навязанного ему в сотрудники Данилова. Он был сторонником наступательных действий на левом берегу Вислы в сердце Германии. Получив 20 июля назначение Верховным главнокомандующим, великий князь просил Государя назначить начальником штаба своего всегдашнего сотрудника генерала Палицына, а генерал-квартирмейстером — генерала Алексеева. Государь отказал, о чем приходится пожалеть.

Верховному главнокомандующему сразу же пришлось испытать невероятное давление со стороны растерявшегося французского союзника. Французский военный министр сенатор Мессими потребовал наступления русских армий от Варшавы через Познань на Берлин. Это ясно указывало на утрату нашими союзниками душевного равновесия — наступление в Восточную Пруссию уже стало казаться им недостаточно сильно действующим средством. Французский посол Палеолог со своей стороны умолял Государя повелеть наступление, так как иначе Франция будет неминуемо раздавлена.

В результате французских требований великий князь приказал 26 июля свернуть на Варшаву шедшие из Петербурга в 1-ю армию Гвардейский и I армейский корпуса. Туда же он предписал направить и XVIII армейский корпус из 6-й армии. В возмещение взятых у Ренненкампфа двух корпусов Ставка включила в 1-ю армию XX армейский корпус, предназначавшийся на самый ответственный участок Юго-Западного фронта — в 4-ю армию. Таким образом, великий князь задумал сосредоточить у Варшавы маневренную группу для похода на Познань — Берлин, а в то же время вести операции на Восточно-Прусском и Галицийском театрах. Решение это представляет стратегическую бессмыслицу — оно повлекло за собой распыление сил в трех расходящихся направлениях.

Ахиллесовой пятой всех наших планов развертывания была разброска сил в двух направлениях. Разброска эта была неизбежным злом. Если обстановка Русского театра войны повелительно требовала наступления на Австро-Венгрию, то обстановка всей Мировой войны еще повелительнее требовала наступления на Германию. Жестоким промахом Верховного главнокомандующего было добавление к этим двум основным направлениям еще третьего. Организовать удар от Варшавы на Берлин имело смысл лишь при условии отказа от похода в Восточную Пруссию и сосредоточении назначавшихся туда войск на левом берегу Вислы. Решив действовать сразу по трем направлениям, великий князь рисковал разгромом. Результатом перетасовки 26 июля было ослабление 1-й и 4-й армий на один корпус. Первое повлекло за собой тактически нерешительный исход Гумбинненского сражения, второе едва не привело под Красником к катастрофе всего Юго-Западного фронта.

28 июля Ставка образовала из Проскуровской группы 8-ю армию, вверенную командиру XII армейского корпуса генералу Брусилову{117} и направила туда из Одессы VIII армейский корпус ввиду выяснившегося нейтралитета Румынии. Наше развертывание представилось окончательно в следующем виде:

Северо-Западный фронт генерала Жилинского при начальнике штаба генерале Орановском. 1-я армия — генерал Ренненкампф, начальник штаба генерал Милеант{118}. Корпуса — XX генерала Смирнова (28-я и 29-я пехотные дивизии), III генерала Епанчина{119} (25-я и 27-я пехотные дивизии), IV генерала Бек-Алиева{120} (30-я, 40-я пехотные дивизии и 5-я стрелковая бригада); конница — 1-я и 2-я Гвардейские, 1-я, 2-я, 3-я кавалерийские дивизии, 1-я отдельная бригада. 2-я армия — генерал Самсонов, начальник штаба генерал Постовский. Корпуса — II генерала Шейдемана{121} (26-я и 43-я пехотные дивизии), VI генерала Благовещенского (4-я и 16-я пехотные дивизии), XIII генерала Клюева (1-я и 36-я пехотные дивизии), XV генерала Мартоса{122} (6-я и 8-я пехотные дивизии), XXIII генерала Кондратовича{123} (3-я Гвардейская и 2-я пехотные дивизии); конница — 4-я, 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. Юго-Западный фронт генерала Иванова при начальнике штаба генерале Алексееве. 4-я армия — генерал барон Зальца, начальник штаба генерал Гутор{124}.

Корпуса — XIV генерала Войшин-Мурдас-Жилинского{125} (18-я пехотная дивизия, 2-я стрелковая бригада), XVI генерала Гейсмана (41-я, 45-я и 47-я пехотные дивизии), Гренадерский корпус генерала Мрозовского{126} (1-я и 2-я гренадерские дивизии); конница — 5-я, 13-я и 14-я кавалерийские дивизии. Уральская казачья и Отдельная Гвардейская бригады. 5-я армия — генерал Плеве, начальник штаба генерал Миллер{127}. Корпуса — XXV генерала Зуева{128} (3-я гренадерская, 46-я и 70-я пехотные дивизии), ХIХ генерала Горбатовского (17-я и 38-я пехотные дивизии), V генерала Литвинова{129} (7-я и 10-я пехотные дивизии), XVII генерала Яковлева{130} (3-я, 35-я и 61-я пехотные дивизии); конница — 7-я кавалерийская и 1-я Донская казачья дивизия, 2-я и 3-я отдельные кавалерийские бригады, составившие Сводную кавалерийскую дивизию), затем 3-я, 4-я и 5-я Донские. 3-я армия — генерал Рузский, начальник штаба генерал В. Драгомиров.

Корпуса — XXI генерала Шкинского{131} (33-я, 44-я и 69-я пехотные дивизии), XI генерала Сахарова (11-я, 32-я и 78-я пехотные дивизии), IX генерала Щербачева (5-я, 42-я и 58-я пехотные дивизии), Х генерала Сиверса{132} (9-я, 31-я и 60-я пехотные дивизии); конница — 9-я, 10-я, 11-я кавалерийские дивизии, 3-я Кавказская казачья дивизия. 8-я армия — генерал Брусилов, начальник штаба генерал Ломновский{133}. Корпуса — VII генерала Экка (13-я и 34-я пехотные дивизии), XII генерала Леша (12-я, 19-я, 65-я пехотные дивизии, 3-я стрелковая бригада), VIII генерала Радко-Дмитриева (14-я и 15-я пехотные дивизии, 4-я стрелковая бригада), XXIV генерала Цурикова{134} (48-я и 49-я пехотные дивизии); конница — 12-я кавалерийская, 2-я сводно-казачья дивизии, затем 1-я, 2-я Кубанские и Терская казачьи.

В распоряжении Ставки, в Варшаве, корпуса — Гвардейский генерала Безобразова{135} (1-я, 2-я Гвардейские дивизии и Гвардейская стрелковая бригада), I генерала Артамонова (22-я и 24-я пехотные дивизии), XVIII генерала Крузенштерна{136} (23-я и 37-я пехотные дивизии), 1-я стрелковая бригада и Кавказская казачья дивизия.

Отдельные армии: 6-я генерала Фан дер Флита{137} — в Санкт-Петербургском округе — XXII армейский корпус генерала барона Бринкена{138} (50-я пехотная дивизия, 1-я — 4-я Финляндские стрелковые бригады), 4 второочередных дивизии и Оренбургская казачья; 7-я генерала Никитина — в Одесском округе (4 второочередных дивизии). По окончании мобилизации в 6-й армии — 55-я, 67-я, 68-я и 74-я пехотные дивизии, а в 7-й армии — 62-я, 63-я, 64-я и 71-я пехотные дивизии. На Юго-Западный фронт подвозились назначенный в 3-ю армию III Кавказский корпус генерала Ирмана (21-я и 52-я пехотные дивизии) и 8-я кавалерийская дивизия. Герой Порт-Артура с началом войны ходатайствовал об изменении своей якобы немецкой фамилии на Риманов.

Мы будем называть его настоящей его фамилией. Эпизод очень характерен для эпохи.

Мы видим, что лишь в 3-й армии второочередные дивизии сразу вошли в боевую линию, составив третьи дивизии корпусов. В 8-й армии была лишь одна (остальные составили 7-ю армию), в 4-й они еще не прибыли из Кавказского округа, 5-я армия получила только две. Все второочередные дивизии Московского округа (кроме 61-й) получили назначение на Северо-Западный фронт, где составили никому ненужные гарнизоны крепостей и городов, которым никто не угрожал. Рассматривая картину нашего развертывания, мы видим, что на Северо-Западном фронте сосредоточено 16,5 пехотных и 8,5 кавалерийских дивизий; на Юго-Западном фронте — 38,5 пехотных и 20,5 кавалерийских дивизий. Совершенно оставались неиспользованными (не считая второочередных дивизий 6-й и 7-й армий) 16 пехотных и 2 кавалерийские дивизии у Варшавы и в Финляндии. Суворов учил: Идешь в бой — снимай коммуникацию! Но Суворова в Барановичах не было.

28 июля Ставка, подсчитав силы Северо-Западного фронта, констатировала двойной перевес над германской армией (забыв, что у немцев есть резервные и ландверные дивизии). Находясь под влиянием просьб Франции, великий князь предписал генералу Жилинскому перейти границу Восточной Пруссии на 14-й день мобилизации.


Купить Вагонку штиль из лиственницы цены siblistva.ru.