Подавление смуты

1905 и 1906 годы — годы первой русской смуты — составили тяжелую эпоху для русской армии. Ей пришлось выдержать напряженную борьбу на внутреннем фронте и спасти свою Родину, обратив на себя всю ярость и ненависть ослепленной интеллектуальной черни.

Особенно тяжелой была служба гвардии в кипевшем котлом Петербурге, где в январе 1905 года удалось при минимальном кровопролитии подавить чрезвычайно опасный бунт.

Памятным осталось и усмирение Кронштадта зимой с 1905 на 1906 год. Беспорядки 9 января 1905 года были провоцированы расстригой Гапоном{70}. Было убито и ранено около 30 человек{71}. Русская революционная общественность подняла невероятную агитацию во всех странах мира против кровавого царизма. Отметим, что в 1920 году в демократическо-парламентской Англии при подавлении (пулеметами и танками) рабочих беспорядков в Манчестере было перебито свыше 200 человек, и никто не кричал о зверствах. В феврале 1934 года при расстреле манифестаций бывших участников войны в Париже было убито и ранено около 800 человек, но ни один француз не унизился до агитации против своей страны за границей.

Но самое выдающееся участие в преодолении смуты принял Лейб-Гвардии Семеновский полк энергичного генерала Мина, подавивший грозное московское восстание — знаменитый Пресненский бунт в декабре 1905 года. Чтобы иметь понятие об угрожавшей России опасности, надо знать, что московское восстание было организовано Всероссийским советом рабочих депутатов (Хрусталев-Носарь и Бронштейн-Троцкий), партией большевиков. Отсюда начинается история Красной Армии, основанием которой явились разгромленные Мином и ушедшие в подполье дружины боевиков.

По всем городам России прокатилась волна фабричных и железнодорожных забастовок, повсюду в деревнях начались аграрные беспорядки. Осенние ночи 1905 года озарились факелами горевших помещичьих усадеб и экономии на всем протяжении от Балтийского моря до Волги. И всюду дорогу анархии и начинавшемуся развалу заступали верные своему долгу императорские войска. Бунты латышей Прибалтийского края, лодзинские беспорядки, восстание Свеаборга, черноморские бесчинства были жестокими ударами по ослабевшему организму России, но этот организм был еще, к счастью, прикрыт стальной кольчугой. Генерал Каульбарс усмирил юг России, адмирал Чухнин удержал Черноморский флот, заплатив за это жизнью. В Сибири анархия (бунты запасных, железнодорожные стачки, проявление сепаратизма) была прекращена энергичными действиями шедших друг другу навстречу генерала Меллер-Закомельского{72} и Ренненкампфа.

Осиным гнездом всей России в эти смутные годы явился Кавказ. Несколько недель (декабрь 1905 года, январь 1906 года) там шла настоящая война. Пяти дивизий округа оказалось недостаточно, и из Киева спешно была туда переброшена 33-я пехотная дивизия. Пограничный Киевский округ остался почти совсем без войск. Большевистская пропаганда имела огромный успех среди грузинского и армянского населения. Тут же разгорались и сепаратистские стремления, а целые уезды и губернии терроризировались шайками экспроприаторов. Среди особенно предприимчивых экспроприаторов отметим Джугашвили-Сталина{73} и Валлаха-Литвинова{74}. Положение здесь оставалось напряженным до конца 1907 года.

В эти тяжелые годы сотни русских офицеров и солдат, тысячи стражников, жандармов и полицейских запечатлели своей кровью и страданиями верность Царю и преданность Родине, которую уже зацепил было крылом красный дракон. Воспитанные в великой школе Русской Армии, они ясным своим взором видели то, чего не дано было видеть ослепленной русской общественности. Одинокие на геройском своем посту, эти люди спасали свою страну, свой народ, спасали тем самым и озлобленную общественность — спасали ее физически и за это не получали иной благодарности, как эпитеты палачей народа, кровопийц и нагаечников. Громкими и негодующими протестами встречала русская общественность смертные приговоры, выносившиеся военно-полевыми судами террористам, экспроприаторам и захваченным с оружием в руках боевикам. Не могу молчать! Льва Толстого прогремело на всю Россию. Великий яснополянский лицемер тем не менее отлично примирялся с нарядом стражников при боевых патронах, охранявших его поместья от экспроприаторов.

Считая своим отечеством вселенную, русская передовая общественность не дорожила своей государственностью, более того — ненавидела ее и всю свою страстную ненависть переносила на защитников этой государственности — на палачей народа, ставивших интересы своей страны выше своих личных. Этого последнего чувства русская радикальная интеллигенция, воспитанная на эгоизме и партийности, оказалась органически неспособной воспринять. Чрезвычайно высоко расценивая себя, она с презрением и ненавистью относилась ко всем, не разделявшим ее партийной окраски, — в отношении этих все было дозволено, их кровь можно было проливать в любом количестве. Десяток казненных террористов были светлыми личностями. Тысяча же мужчин, женщин и детей, разорванных их бомбами, никакой человеческой ценности в ее просвещенных глазах не представляла. В лучшем случае, это была только чернь, как передовая интеллигенция неукоснительно называла русский народ всякий раз, когда он не разделял ее взглядов. 9 января 1905 года было убито и ранено тридцать манифестантов — и этот день был наименован кровавым воскресением. В февральские и мартовские дни 1917 года было растерзано пять тысяч{75} — и революция была наименована бескровной. Ни арифметика, ни логика не помогут нам разобраться в этих эпитетах, но мы прекрасно их поймем, когда увидим, что кровь в этих случаях была разная: эта кровь была священна, ту можно было проливать, как воду…

В годы, предшествовавшие взрыву 1905 года, а особенно в смутный период 1905–1907 годов, революционерами было затрачено много усилий на пропаганду в армии и флоте: подбрасывались прокламации, организовывались ячейки. Усилия эти лишь в немногих случаях увенчались успехом. Так, например, в одном гвардейском полку взбунтовался батальон. В одной из самых лучших дивизий российской пехоты, стоявшей на Кавказе, обнаружились ячейки террористов — тут были убиты командиры двух полков и восемь офицеров в одном из них. Следует отметить случайный, чисто наносной характер этих инцидентов. Дивизия славилась своей доблестью в минувшие войны и блестяще действовала затем в Мировую войну. Все остальные сколько-нибудь кровавые беспорядки происходили в частях, возвращавшихся с Дальнего Востока, — зачинщиками их были запасные. Авторитет офицера был еще слишком высок, чтобы его могла поколебать агитация проходимцев со стороны. Бунтовали, главным образом, запасные, отвыкшие от строя. Брожение сказывалось сильнее во флотских экипажах, отчасти благодаря особенностям тяжелой морской службы, а также благодаря отсутствию лучшей части офицерского состава, бывшей на Дальнем Востоке.

При комплектовании армии не обращалось никакого внимания на политическую благонадежность призываемых. В казармы сплошь да рядом попадал таким образом вредный элемент, правда, в очень небольших количествах. Триединый лозунг за Веру, Царя и Отечество по-прежнему вдохновлял как офицерский корпус, так и огромное большинство солдатской массы. Его, однако, надо было развить в стройную систему государственного учения — в противовес столь разработанным антигосударственным теориям.

В войсках существовала солдатская словесность, но не было заведено словесности офицерской. Между тем роль офицера в стране чрезвычайно возросла с введением всеобщей воинской повинности — и чем дальше, тем росла все больше. Офицер был главной опорой русской государственности, живым воплощением русской совести. Его надо было ориентировать политически, не оставлять его в потемках. Офицерская работа — это работа в первую очередь миссионерская. Духовенство учреждало миссионерские курсы для подготовки борцов с неверием и сектантством. Такие же курсы, но политического характера, надлежало учредить для офицеров. Этого сделано не было — и в 1917 году русское офицерство, политически не ориентированное и вследствие этого растерявшееся, не сумело овладеть положением. Сплочение воедино и политическая ориентировка офицерского корпуса стала насущнейшей из всех задач. Однако правительство эту задачу проглядело и не сумело сделать ни одного вывода из грозного предупреждения, данного ему в 1905 году.

 


Открыли компанию? Расскажите всем - помощь в открытии ооо. Нотариальная контора Авиамоторная.